Книга Что скрывает прилив?, страница 33 – Мария Орунья

— Прошу прощения, вы?..

— Да, сеньора, это я. Василь Раллис к услугам сил правопорядка… А вам разве не полагается ходить в униформе?

“Только этого не хватало, умник”, – подумала Валентина и оставила вопрос без ответа. Они официально представились, и лейтенант сразу перешла в наступление:

— Почему вы так характеризуете Юдит?

— Занозой-то? Тут нет ничего оскорбительного. О покойных принято говорить только хорошее, но Юдит была та еще коварная шельма. И обратите внимание, я это говорю с нежностью и восхищением, все коварные шельмы мира восхитительны. Но факт есть факт.

— Ясно. Буду вам еще более признательна, если расскажете нам все, что знаете.

Валентина пересела за столик Раллиса, Ривейро последовал ее примеру и вытащил блокнот. Отец Пабло Рамоса, кажется, не знал, уйти ему или остаться.

— Садитесь с нами, приятель, – пригласил его Василь Раллис. – То, что я расскажу, ни для кого не секрет. Юдит отказалась организовать в Сантандере открытый турнир по теннису на колясках, ведь так? Как и тренировки или тем более школу для паратеннисистов.

— Нет, все правда, я… – занервничал сеньор Рамос. – Не намекаете же вы, будто мой сын…

— Конечно, нет, приятель, с какой стати мне намекать. Сомневаюсь, что ваш сын прикончил нашу Юдит, хотя у нас у всех были мотивы.

У всех? Валентина глянула на Ривейро.

Раллис говорил с прямотой человека, который уверен в своей репутации и полагает, что ему нечего скрывать. Хулиан Рамос сидел на краешке стула, Валентина прониклась сочувствием, глядя, как он тревожно прислушивается к Раллису – видимо, опасается, что слова теннисной звезды могут бросить на его сына тень подозрения.

— Расскажите все с самого начала, сеньор Раллис. – Валентина говорила почти сурово, давая понять экс-теннисисту, что его слава для нее не имеет значения. – Юдит Помбо руководила одним теннисным клубом, как от нее могло зависеть, будет ли в Сантандере проводиться тот или иной турнир? В Кантабрии, насколько я знаю, есть и другие теннисные клубы.

— О, но не такие, как этот, лейтенант, – возразил Раллис. – Но Юдит была влиятельна не потому что возглавляла клуб, а потому что входила в исполнительный комитет ITF.

— ITF? – переспросил Ривейро.

— Международная федерация тенниса, вы разве не знаете? Юдит уже три года состояла в исполнительном комитете.

Валентина пристально смотрела на сеньора Раллиса. Дерзкий, но отнюдь не глупый.

— Вы упомянули, что у всех были мотивы убить Юдит. А каков был ваш мотив, сеньор Раллис?

Он расхохотался.

— Мой? О, куда более веский, чем у этого парня. – Он махнул рукой на корт.

Хулиан встревоженно проследил за взглядом Раллиса, и на его лице Валентина прочла колебания: не надо ли вмешаться, защитить сына?

— Признаюсь, лейтенант, – продолжал Раллис, – что я даже отчасти рад. Печальная участь Юдит, возможно, позволит нам на время сохранить Кубок Дэвиса.

— Кубок Дэвиса?

Валентина не скрыла удивления. В теннисе она не разбиралась, но даже она слышала об этом турнире – главном международном командном соревновании.

— Но как, по-вашему, Юдит Помбо могла помешать турниру такого масштаба?

— О, лейтенант… сейчас объясню. Я участвую в составлении рейтинга ATP, но еще сотрудничаю сITF и координирую участие Испании в Кубке Дэвиса. Вы не следите за новостями спорта?