Книга Что скрывает прилив?, страница 142 – Мария Орунья

— Я впервые слышу о том, чтобы Юдит как-то вредила вашему сыну, сеньор Рамос. Когда мы с ним беседовали, он нам ни о чем подобном не говорил.

— А ей и не надо было ничего делать, зачем, когда можно причинить вред бездействием? Не думайте, что если у Юдит не было в руках пистолета, то она не всаживала пули налево и направо. В Сантандере это всем известно, и у нее со всеми были конфликты.

Валентина вздохнула. Таким путем они ни к чему не придут. Хулиан Рамос уже решил для себя, что смерть Юдит была оправданной. Скорее всего, этот его самообман был результатом фрустрации, страха и тревоги, которые не находили выхода и копились последние годы из-за постоянной тревоги о сыне. Может быть, Юдит просто оказалась удобным объектом, на котором он смог сорвать гнев? Валентину не переставало удивлять это стремление опекать Пабло, взрослого человека, доказавшего, что он прекрасно может сам выстроить свою жизнь заново. Хулиан, как будто прочитав ее мысли, поспешил продолжить свою речь против “токсичных людей”:

— Знаете, что мой сын целых два раза пытался покончить с собой? Нет, конечно, откуда вам знать, о таких вещах принято молчать, – с горечью произнес он, – ведь нам неприятна сама мысль об этом, мы всячески избегаем этой темы, как будто в реальном мире никто не умирает таким образом. А знаете, какие мотивы у большинства самоубийц? Знаете?

Никто не ответил – ясно было, что вопрос риторический.

— Избавиться от страданий. Они не хотят больше мучиться. А мой сын помучился изрядно. Он не только потерял способность ходить – он лишился еще и любимой девушки. Такое случается только с благородными, достойными людьми. Смотрите сами – не достойно ли было со стороны моего сына, что он даже дал ей время на размышления? Чтобы она подумала и решила, жить ей с человеком, с которым они четыре года были вместе и собирались пожениться, но который теперь в депрессии и парализован, – или отправиться в свободный полет и начать новую жизнь. Угадайте, что она выбрала?

— Бросить его, – сухо ответила Валентина.

— Совершенно верно. Сломанное же принято выбрасывать. Это же просто.

— Это сложно.

— Какое это имеет значение, лейтенант. Видите ли, жизнь подбросила моему сыну еще одно испытание, ему встретилась на пути женщина, которая не любила его по-настоящему и чуть не погубила. Слишком много на свете таких, как Юдит. Гарпии бессердечные.

Адвокат Хулиана кусал губы и закатывал глаза, но клиент оставлял без внимания намеки своего импровизированного защитника. Ясно было, что Хулиан Рамос не прислушается к советам и выложит все, что у него на душе. Валентина покосилась на Ривейро и заметила, что тот тоже сам не свой от жалости к убийце, который оправдывает прегрешениями мира свои собственные. Насколько объективен или рационален мог быть этот человек в том, что касалось его сына? Возможно, девушка Пабло Рамоса ушла от него, потому что после несчастного случая тот стал невыносим. Или задумывалась о том, чтобы с ним расстаться, еще до злополучного падения. Кто знает наверняка и кто может судить, если мы не в состоянии проникнуть в истину каждого сердца? Однако кое-что в словах Хулиана зацепило Валентину – возможность выбора. Оливеру она такой возможности не дала. Она приняла решение за них обоих, лишив его права голоса. Лейтенант постаралась снова сосредоточиться на допросе.