Книга Символы дальних дорог, страница 74 – Иар Эльтеррус

Первым двигался Карл Генрихович, они то и дело менялись с Грохом, прикрывая друг друга, ориентируясь по незнакомым жестам, подаваемым командиром. Арелас про себя восхищался скользящими движениями этого огромного человека, почти догоняющего ростом тролля. Ну вот как можно так двигаться? Эльф не понимал, хотя раньше всегда считал себя мастером боевых искусств. Однако с полковником ему не тягаться, это Арелас понимал четко. Да и как командир он хорош. Жаль, конечно, что домой не вернуться, но повезло попасть к этому Карлу сыну Генриха. Этот не предаст и не подставит, как многие знакомые еще на родине старшие офицеры.

Шадарг отмечал все вокруг, про себя продолжая удивляться удобству выданных доспехов, раньше представить себе не мог, что такие вообще бывают. Меч оказался заточен так, что резал даже адамантит, хотя такое считалось изначально невозможным. Хотя да, меч-то тоже адамантитовый! Расскажи кому о таком, так не поверят, пальцем у виска покрутят.

Бесконечный коридор наконец закончился, и Карл Генрихович жестом остановил отряд, послав Гроха вперед. Тот мягко перекатился по полу, вызвав одобрительный кивок полковника, быстро проверил открывшееся помещение и вернулся. Остальные двинулись вперед, оказавшись в шестиугольном зале, в который выходило шесть коридоров только в данной плоскости. Столько же коридоров они заметили снизу и сверху. А в центре висел прозрачный вращающийся шар, внутри которого медленно вращалась человеческая фигура. Больше в зале никого не было.

Карлу Генрихович человек в прозрачном шаре показался знакомым, и он приблизился. А оказавшись перед самым шаром, замер на месте. Да, он не ошибся! Этого человека не просто хорошо, а отлично знал!

Профессор медицины Иннокентий Петрович Лодичев, старый друг их семьи, преподававший в Санкт-Петербургском университете. Последний раз они виделись со стариком перед отправкой полковника на Дальний восток перед русско-японской войной.

Но что делает здесь профессор, и как он вообще в этом шаре оказался?!

Артем с интересом наблюдал за выплетаемым преподавателем кружевом, а иначе это сложнейшее плетение было и не назвать. Причем кружево это было трехмерным, имело несколько уровней, разветвляющихся блоков и сильно напоминало блок-схему большого программного алгоритма. Запомнить все это без импланта было совершенно невозможно, и юноша с сочувствием покосился на ничего не понимающих соучеников, оловянными глазами наблюдающих за мэтром Осанио Криком, архимагистром пространственной магии, решившим лично прочесть первую лекцию юным пространственникам. Дальше студиозусами займутся помощники, началам и не только началам вполне способны обучить и они. Все, кроме Артема, действительно ровным счетом ничего не понимали, а вот он понемногу начинал понимать, что хотел объяснить им мэтр, и приходил во все больший восторг. Один минус — алгоритм был линейным, не объектно-ориентированным, а это значило, что для каждого случая его следует создавать заново, а не собирать из готовых блоков, что сильно бы облегчило работу. Студиозусы, похоже, слушали и записывали просто потому, что так положено. В общем-то, правильно, года через три учебы вполне можно будет разобраться в сути прослушанной сегодня лекции.

— У кого-нибудь есть вопросы? — хмуро спросил архимагистр, по его унылому виду стало ясно, что на ответ он не надеется.