Книга Закутки дальних дорог, страница 73 – Иар Эльтеррус

— Клятвы неразглашения всеми причастными принесены? — спросил Георгий, едва вернувшись.

— Да, — подтвердил профессор Выдвиженский. — Но я не уверен, государь, что это поможет. Более пятидесяти светских женщин внезапно стали намного моложе, и это обязательно заметят. Как вы понимаете, это заинтересует всех, и на них начнут всеми силами давить, надеясь получить информацию как, а главное — кто. А когда поймут, что помолодевшие под клятвой, начнут рыть. И я не уверен, что не дороются. К сожалению, господин Д’Арнье не умеет держать язык за зубами и то и дело проговаривается о важных вещах. Например, не так давно стало известно, что он одним плетением способен снять родовые проклятия.

— Родовые проклятия?! — изумился император. — Ну что же он так неосторожно, а? Старые рода теперь вцепятся в него, как клещи...

— Молодой человек терпеть не может интриги и придворные игры, его вся эта борьба за влияние крайне мало волнуют. Я немного понял его характер. Он — исследователь, его интересуют только новые знания. И...

— Что?

— Он здесь неспроста, — тяжело уронил Илиодор Ферапонтович. — Его к нам прислали с какой-то миссией те, кто там, — он указал пальцем в потолок, — даю гарантию в этом. Но что за миссия? Он и сам, похоже, этого не знает и лихорадочно ищет, что должен сделать, чтобы вернуться домой. Причем, господин Д’Арнье упомянул, что у него есть домен и гарем. Государь! Домен. Вдумайтесь в это.

До Геогия не сразу дошло, о чем говорит профессор, а когда дошло, он нервно поежился. Да, их мир однозначно посетил один из Высших. И слава Всевышнему, что он к ним хотя бы относительно расположен. Главное теперь его не разгневать, а это значит, что придется отслеживать и по возможности отсекать любое ненужное внимание к Страннику.

Однако было еще кое-что интересующее императора, и он негромко спросил:

— А что Анастасия?

Старшая дочь его сильно разочаровала, она мало чем интересовалась, в основном любовниками, драгоценностями, тряпками и балами. Зачем ей понадобилось участвовать в ритуале император не понимал, но с великой княжной он давно не спорил, это было совершенно бесполезно. Хочет быть бесполезной прожигательницей жизни, пусть. Престола ей не видать, как своих ушей. Не нужна России такая императрица, тем более, что сын, хоть и младший, растет толковым парнем. Ему и быть наследником.

— С ней, боюсь, будут проблемы, государь, — вздохнул профессор Нагитов. — И немалые. Дело в том, что господин Д’Арнье в процессе ритуала заставил каждую участницу несколько раз получить сильнейший оргазм, ни одна из них такого, скорее всего, не получала за всю свою жизнь. Обычным и необычным способами.

— Необычным?

Заур Валидович коротко объяснил, что он имеет в виду.

— Любимой женщине еще и не то сделать можно, если она захочет, — с недоумением пожал плечами Георгий.

— Так то любимой! — сварливо проворчал профессор. — А проводившему ритуал молодому человеку пришлось проделать это и многое другое со всеми участницами ритуала. Он, повторяю, добился того, чтобы каждая получила несколько оргазмов огромной силы, каждый давал такой всплеск энергии, что накопители ритуального зала едва не взрывались после этого, их приходилось постоянно менять, и сейчас в хранилище больше шестисот полностью заполненных. Такого огромного запаса мы никогда еще не имели! Но для господина Д’Арнье все это далось очень нелегко, и мне его откровенно жаль. Как я раньше ни пытался изменить схему так, чтобы избавить молодого человека от такого, но не смог, иначе ритуал не сработал бы. Однако возвращаюсь к великой княжне. Она, как вы помните, государь, не отличалась ни особой красотой, ни фигурой. Зато поосле ритуала получила идеальную фигуру, красивое лицо и здоровье, однако ей этого показалось мало. Анастасии Георгиевне настолько понравилось сделанное господином Д’Арнье во время ритуала, что она, вернувшись в свои покои, без промедления велела вызвать своего последнего любовника и потребовала, да-да, не попросила, а потребовала от него того же. Граф Мезенцев, как вы сами понимаете, был оскорблен до глубины души и немедленно разорвал с ее высочеством все отношения. Так она начала перебирать знакомых молодых мужчин, от каждого прилюдно требуя всяких непотребств, словно сошла с ума. Простите, государь, но мне пришлось своей властью распорядиться запереть вашу старшую дочь в покоях и никого не пускать туда, пока великая княжна не успокоится, иначе позора не оберешься.