Книга Другие дороги, страница 84 – Иар Эльтеррус

Рунхольд мало отличался от других островных вольных городов, разве что был несколько богаче, слишком много торговых путей через него проходило, на одной пошлине можно было безбедно жить. Беспризорников, на первый взгляд, здесь имелось меньше, но только на первый, они просто не лезли на центральные улицы, чтобы не попасться страже или взрослым бандам. Можно ведь было и в рабство угодить, а этого никому не хотелось.

Сашка с любопытством смотрел по сторонам, он ведь почти не бывал за пределами СССР. Люди в вольном городе жили какой-то своей, совершенно непонятной ему жизнью. Хотя ясно, что большинство хочет всего лишь безбедно и безопасно существовать. Ну и страсти человеческие, куда же без них — похоть, алчность, жажда власти, стремление выделиться. Преподаватели психологии из НКВД во время уроков безжалостно вскрывали перед молодыми сотрудниками мотивы людских поступков. И чаще всего эти мотивы были настолько отвратительны, что слов для описания этого не нашлось бы.

— Прибыли, господин! — заставил парня оторваться от размышлений голос возницы.

— Благодарю, — встал со скамьи Сашка и покинул леталку, жены и беспризорницы уже сошли.

Возница тут же поднял свое нелепое транспортное средство в воздух и поспешил вернуться к главному порту, куда обычно прибывали все торговые и пассажирские корабли. Парень проводил леталку взглядом и вздохнул. Что их ждет? Трудно сказать, но однозначно что-то новое.

— Вон она, Корабельная школа, — показала пальцем куда-то влево белобрысая беспризорница. — Туда бандюки соваться не рискуют, школу хорошо охраняют, она наняла команду самого Тунха Беспалого, у него крутые бойцы. И всех, кто пробует на их территорию соваться, просто режут. А вот вокруг тут, мы уже говорили, гнилой район, наши тут стараются не появляться. Так что давай деньги, и мы поскакали, а то попадемся головорезам Шунга — мало не покажется. Снасильничают, нам уже по восемнадцать, запрет не действует. А потом порежут или вообще на мясо продадут, там вон, в глубине трущоб, людоеды живут, стража никак их не выловит. Да и не стремится особо. Коли понадобимся снова, ищи возле порта, мы там околачиваемся. Спросишь Ирту и Айну, нас позовут. Деваться нам оттуда некуда, в возраст вошли, видно, придется портовыми шлюхами становиться, чтобы долг банде отработать.

— Скоро сюда наши прилетят, — покачав головой, повторила Раха. — Продержитесь до этого, девчата. А потом галопом к ним. После этого все у вас будет хорошо. И парня встретите, замуж выйдете. Вот, держите.

Она протянула беспризорницам еще пять серебряных монет, они взяли, поклонились и исчезли, словно растворившись в воздухе. Неудивительно, подвизающиеся в уличных бандах девчонки с самого раннего возраста хорошо умели прятаться. Порой только это спасало им жизнь.

— Пошли, пока нами бандюки не заинтересовались, — подтолкнула Сашку в спину Марха. — Извини, из тебя боец никакой пока.

— У меня пистолет есть! — возразил парень.

— И что? — презрительно фыркнула орка. — Это же не автомат. Сколько у тебя там патронов? Шесть? Навалятся толпой и одолеют. А потом отыграются. Не стоит тут по улицам шариться, совсем не стоит. Идем.

Они поспешно двинулись к воротам в высокой стене, окружающей находящийся в некотором отдалении пустырь, на котором и возвели здания нужного им заведения. Над входной аркой виднелась скромная надпись: «Корабельная школа». Однако едва молодая семья подошла к воротам, как сзади раздался хриплый вопль: