Книга Другие дороги, страница 47 – Иар Эльтеррус

— Значит, человек хороший, — улыбнулся хирург. — Хорошо, вот вам направление. Идите, лечитесь. Медкапсулы нам отличные поставили, сталинградского завода, они в Союзе лучшими считаются.

Попрощавшись с доктором и поблагодарив его, пара спустилась на лифте на третий этаж, где, пройдя очередную регистратуру, были пропущены в огромный зал, уставленный овальными, мягко светящимися капсулами в полтора человеческих роста. Сашке велели подождать, а Латиэль отвели к одной из них, с открытой крышкой. Перепуганная эльфийка послушно разделась по команде, девушки Миросплетения редко бывали стыдливы, жизнь к этому не располагала. Затем легла в капсулу, крышка закрылась, и она уснула.

— Вот документы о приеме на лечение, — подала Сашке небольшую карточку дородная тетенька в белом халате. — Завтра к восьми придешь, заберешь свою благоверную.

— Спасибо вам! — бережно спрятал карточку Сашка.

— Да не за что, это моя работа. Иди, парень, иди, у меня сейчас десяток больных из капсул выходит.

Вернувшись домой, парень обнаружил в гостиной множество свертков с покупками, девушки накупили столько всего, что сами запутались, где чье. Но и не разбрасывались деньгами, приобретая только самое необходимое. Раха с Махрой всегда отличались бережливостью, да и нечего им было раньше тратить. Желание накупить всяких безделушек, конечно, возникло, но они сдерживали себя, помня, что деньги на деревьях не растут, их зарабатывать надо. Лиза тоже не была приучена к роскоши. До войны семья Елизаровых жила, конечно, безбедно, профессору университета неплохо платили, но отнюдь не роскошно.

— Ну что? — подалась вперед Марха.

— Оставили в больнице, положили в медкапсулу, — Сашка коротко рассказал о визите к старому хирургу. — Сказали завтра к восьми утра за ней приходить, все шрамы обещали свести и вообще здоровье подтянуть. Истощена сильно, долго голодала.

Варвара Степановна с Лизой сочувственно переглянулись, для ленинградцев в словах «долго голодала» скрывался особый смысл.

— Ну да, ее за месяц перед тем, как в Союз попала, сильно избили, отлеживалась, а в банде тех, кто не работал, не кормили… — понурилась орка. — Она сильной никогда не была. Это меня попробуй обидь, сразу в зубы прилетит. А Лати слабенькая и хрупкая. Когда мы с ней познакомились, она на скелет походила, это уже в лагере, в Нижнеразинске, немного отъелась. Там врач, узнав, что голодала, на каком-то особом меню ее держал и уколы колол.

— Что ж она не сказала, что ей диетическая пища нужна, я бы приготовила! — встревожилась старая учительница.

— Врач скажет, если это еще будет нужно, — поспешил успокоить маму Сашка, потом повернулся к женам. — Ну как вам Лениград?

— Очень красивый город! — заверила Раха. — Особенно Невский проспект. И… Меня другое поразило…

— Что именно? — поинтересовался Сашка.

— На улицах никого не избивают, не грабят и не насилуют, — не стала скрывать смеска. — В Истахаре квартала не пройдешь, чтобы что-то такое не увидеть. Особенно в трущобах, где наша банда отиралась. О припортовых районах я вообще молчу, там кошмар.

— Как же там люди живут⁈ — ужаснулась Вера Степановна.

— Вот так и живут, — криво усмехнулась Раха. — Надеюсь больше никогда в жизни не увидеть этот проклятый всеми богами город! Ненавижу его! Хотя хорошие люди и там попадаются.