Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 46 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Артур лежал у стены.

Запах рядом с ним был сильнее, и у меня заслезились глаза.

Задержав дыхание, я надел перчатки, что явно предназначались для уборки, а точно не для кантования трупов.

— Извини. — всё же произнёс я.

Слова прозвучали глупо. Артур уже не мог ни простить меня, ни посмеяться над нелепостью моих слов в данной ситуации.

Откинув задубевшую от пропитавшей её крови рубашку, я увидел, что оказался прав. На нём действительно был широкий стрелковый ремень: толстая кожа, массивная кобура, небольшой подсумок и петли для патронов. Ремень оказался зажат под телом, поэтому пришлось ухватить Артура за плечо и приподнять.

Тело его было холодным и тяжёлым. Голова повернулась в мою сторону, а приоткрытые глаза будто снова посмотрели на меня. Я чуть не отпустил его, но всё же заставил себя повернуть тело сильнее и вытянуть ремень из-под спины.

Желудок сжался, однако тушёнка осталась внутри.

Уже достижение.

Я опустил Артура обратно и некоторое время сидел рядом, восстанавливая дыхание. Потом осмотрел ремень. Кобура, как и следовало ожидать, подходила к револьверу как родная, а сам ремень, на котором она висела, оказался длинным и регулируемым, хотя на моей талии застегнулся почти на последнем отверстии.

В петлях находились патроны.

Пять.

Я смотрел на них и чувствовал почти неприличную радость. Всего пять маленьких кусков металла, а казалось, будто нашёл целый оружейный склад.

Вытащив первый патрон, я осмотрел его, затем достал револьвер и откинул барабан.

— Один.

Первый патрон вошёл в камору.

— Два.

Следом второй.

— Три.

Руки дрожали не только от страха, но и от облегчения. Ещё немного — и оружие снова станет оружием.

— Привет.

Я застыл.

Голос донёсся со стороны лестничной площадки.

Человеческий.

Я медленно поднял голову.

У выхода стоял мужчина в очках. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была местами порвана, а на одном рукаве темнела кровь. Он тяжело дышал, будто только что поднялся по лестнице бегом.

Обеими руками мужчина держал огромный разводной сантехнический ключ. На металлических губках инструмента виднелось что-то подозрительно тёмное.

— Привет, — повторил он и крепче перехватил ключ. — А чо ты тут делаешь?

— Привет, — повторил мужчина в очках, крепче перехватив свой огромный разводной ключ. — А чё ты тут делаешь?

Я смотрел на его бегающие глаза под стёклами очков, а потом опустил взгляд на всё ещё откинутый барабан револьвера. Три патрона уже находились внутри, ещё два были в ладони. Копьё стояло у стены, слишком далеко, чтобы сразу до него дотянуться.

Очень неудачный момент для первого знакомства с живым человеком.

Несколько секунд мы не двигались. Со стороны, наверное, выглядело даже смешно: два измученных мужика замерли посреди залитого кровью коридора, будто никак не могли решить, кто из них должен испугаться сильнее.

Смеяться, правда, не хотелось.

Мужчина стоял возле выхода на лестницу, перекрывая единственный короткий путь к отступлению. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была порвана на плече, один рукав потемнел от крови. Неясно, его собственной или чужой.

Разводной ключ он держал обеими руками. Он был большой, тяжёлый, с длинной рукоятью. Таким не трубы крутить, а черепа крошить, и, судя по следам, я не единственный, кому данная идея пришла в голову.