Книга Путь в Обитель Бога, страница 40 – Юрий Соколов

— Я запишу твой пулемёт на магнитофон и стану включать на ночь вместо колыбельной, – пообещал я. – В жизни не слышал ничего более успокаивающего.

— Так ведь теперь нет магнитофонов, – рассудительно сказал Бобел. – То есть они не работают. И никогда больше не будут.

— Ну и ладно, – сказал я. – Нас тоже скоро не будет.

— Почему? – удивился Бобел.

— Потому, что нас унесёт, дубина. Здесь же держаться не за что. Ты-то зачем сюда припёрся? Ждал бы у пирамиды, как договаривались, и нечего было проявлять инициативу.

— Так вот же она, пирамида! – ответил Бобел, тыкая через плечо пальцем, похожим по толщине и размеру на сардельку. – Я заметил вас со скалы и сначала не понял, чего вы так торопитесь. Потом увидел стадо.

Я оглянулся, и теперь, с нового места, заметил медленно вращающийся, призрачный шар Калейдоскопа миров. С него стекали такие же призрачные, извивающиеся ленты, и ползли вниз, исчезая за склоном холма. Самой пирамиды видно не было, но я разглядел голову стоявшего перед ней рувима сквозь висевшую над мехраном красно-серую хмарь. Выходит, мы с Тотигаем проглядели в этой мгле ориентир и подошли к месту встречи ближе, чем думали.

— Так что я не слишком рисковал, Элф, – сказал Бобел. – Ты же знаешь, что рувим не позволит Калейдоскопу всосать смерч. Иначе весь мусор из него могло бы выбросить отсюда в другой мир, верно? – Он говорил извиняющимся тоном, как человек, которому приходится напоминать внезапно поглупевшему приятелю очевидные вещи. – Скорее всего, рувим завернёт хекату ещё до того места, где вы дрались с пегасами. Так что за свой рюкзак тоже можешь не беспокоиться.

Я взглянул на воронку. Порывы ветра были уже столь сильны, что едва не сбивали с ног, но Бобел оказался прав: смерч внезапно остановился. Его слегка сплющило, точно он столкнулся со стеклянной стеной, затем воронка изогнулась, свернула в сторону и двинулась под острым углом к своему первоначальному пути.

Я с уважением оглядел могучую фигуру Бобела. Я и сам покрупнее обычного рослого и здорового парня, но Бобел – это просто настоящая выставка мускулов. И мозги у него в последнее время работают всё лучше и лучше – не сравнить с теми временами, когда мы с Орексом только что вытащили его из уничтоженной крепости яйцеголовых. Он, оказывается, и не думал безрассудно рисковать жизнью, выходя навстречу хекату.

— Если б магнитофоны ещё работали, я непременно записал бы твой пулемёт, – сказал я ему. – А также и эту твою лекцию. Быть может, прослушанная тысячу раз, она отучила бы меня пропускать ориентиры.

Бобел и бровью не повёл. Хороший он парень, но начисто лишён чувства юмора, как и все орки. Вместо того, чтобы порадоваться нашему спасению, в которое он внёс весомый вклад, Бобел уже примеривался, как вернее расстрелять маячивших тут и там пегасов из рассеянного стада.

Ну, раз он не выказывает ликования, то и я не стану. Ветер слабел. Проследив новое направление смерча, я сказал Тотигаю:

— Похоже, он движется прямиком на тех яйцеголовых, заодно уничтожая наши следы. Хотя, естественно, Бобел прав, и радоваться нечего. Вот если воронка затянет ублюдков и унесёт на экватор, тогда мы будем полностью удовлетворены.

— Они заметят её издали и успеют спрятаться, – с сожалением ответил кербер. – У Большой тропы полно пещер, где может укрыться целая тысяча всадников с кентаврами вместе.