Книга Путь в Обитель Бога, страница 168 – Юрий Соколов

И Феликс, и очкарик – оба носили на поясе топорики и сапёрные лопатки, которыми пользовались при своих исследованиях в городе. Так что могилу они выкопали быстро, выбрав для неё место между стеной и зарослями одичавших ибогальских садов. Очкарик всё вздыхал, а когда мы опустили тело Генки в могилу, хотел что-то сказать, но передумал и махнул рукой. Видно, он себя чувствовал здорово виноватым за свой случайный выстрел, но меня это не касалось.

— Нам пора, – сказал я Феликсу, – солнце уже на закате. Зароете без нас, чего там. Он был моим другом, но теперь здесь лежит всего лишь труп, который скоро протухнет… Хотя, если честно, даже не знаю, был ли он мне настоящим другом… В общем, неплохим парнем он был. Пусть покоится с миром.

— Я рад, что вы не собираетесь мстить, – ответил Феликс.

— Смерть вашего Матвея не принесёт нам никакой пользы, – прервал я его, покосившись на очкарика. – Но ему лучше научиться аккуратнее обращаться с оружием. Когда следишь за людьми через оптический прицел, не стоит держать палец на спусковом крючке.

— Это был несчастный случай, – сказал Феликс. – Всего лишь несчастный случай.

— Однако засада на нас несчастным случаем не была, поэтому на будущее советую держаться от нас подальше, – предупредил я. – Не буду обманывать вас, уверяя, что мы расстаёмся друзьями. Адьюс, мучачос.

Я подтолкнул Коу, засмотревшуюся на очки Матвея, и мы направились прочь от стены. Когда деревья скрыли нас от умников, из леса справа от дороги вышел Тотигай, фыркнул в нашу сторону и вновь скрылся в зарослях слева. Вскоре к нам присоединился Бобел, а немного позже – Орекс.

— Умники не попытались следовать за вами в городе, – сказал Бобел. – Ни один из них не тронулся с места.

— Я видел, как Коу проделала шутку с пистолетом, – добавил нукуман. – Всё от начала до конца. Она молодец! Если ей привить должное отношение к яйцеголовым, то со временем она займёт почётное место в рядах воинов Бога, как этого удостаивались многие женщины моего народа!

Коу довольно улыбнулась, поправила лежавший на плече арбалет и посмотрела на меня с вызовом. Я в ответ скорчил ей рожицу. Девушка засмеялась – совсем так, как смеются дети, – весело и беззаботно.

Мы шли в сторону внешней стены до самой темноты, и ещё долго – в темноте, увеличивая разрыв между нами и командой Феликса на случай погони. Тотигай догнал нас, когда мы становились на привал, через пару часов после полуночи.

— Могильщики не успели соединиться со своими вечером и заночевали в одном из домов по дороге к центру, – сообщил он. – Я крутился возле них, но планов на будущее они не обсуждали. По-моему, Феликс понял, что один из нас следит за ними. Хотя меня он не засёк, ручаюсь.

— Он не был бы начальником, будь он дураком, – ответил я. – Надеюсь, у него хватит ума понять, что не стоит связываться в открытую с теми, кого не удалось взять из засады.

На самом деле я не считал, что умники так легко откажутся от стремления перевести Книгу из частной собственности в общественную. Не тот Феликс человек. Общался я с ним недолго, но когда слишком многое в твоей жизни зависит от умения правильно оценить ситуацию, учишься быстро разбираться в людях.

Бобел в эту ночь никак не мог успокоиться, всё вставал со своего места и обходил лагерь по большому кругу. Что-то тревожило его, а что – я не мог понять. К утру засуетился Орекс. Я только что его сменил, он недолго поворочался под своим одеялом, а потом поднялся и стал смотреть в предрассветный сумрак – в ту сторону, куда нам предстояло идти. В ответ на мой вопрос он буркнул, что ему просто не спится. На рассвете эту странную эстафету тревоги принял Тотигай – он проснулся злым, дёрганным, и ушёл в разведку намного раньше обычного. Я нетерпеливо ждал его возвращения, а он всё не шёл; мы успели позавтракать, а его всё не было; он появился лишь тогда, когда рассеялся туман, а солнце стояло уже высоко.