Книга Путь в Обитель Бога, страница 157 – Юрий Соколов

Нукуман поднял голову и улыбнулся. Лицо его прояснилось и в раскосых глазах загорелся знакомый мрачно-весёлый огонёк.

— Из твоих уст также никогда не исходило лжи, – заметил он, – однако сейчас ты говоришь неправду. Как ты можешь быть уверен в нашем благополучном возвращении?

— Ладно, наверняка я не знаю, но Юнган всё равно не возьмёт у меня твоего коня. Он же не сумасшедший, прекрасно знаком с вашими обычаями. А вдруг я его украл?

— О нашей дружбе знает весь Херекуш! – распрямился Орекс, хмурясь и повышая голос. – Если он усомнится в твоей честности, убей его!

— Это будет непросто, – сказал я. – У Юнгана шесть или семь крепких парней, каждый из которых стреляет не хуже меня. И не находишь ли ты, что с его стороны некоторое недоверие простительно? Мало того, что он нигде не сможет продать коня, если мы вправду не вернёмся, так ещё и рискует навлечь на себя гнев твоих соотечественников. Проще тебе съездить самому.

Орекс тряхнул головой и вытащил из седельной сумки свиток пергамента, испещрённый иероглифами. Расправив его, он быстро подписал что-то внизу длинным додхарским стилом, заправленным соком нанги, и оборвал с седла кожаные клейма со своими родовыми знаками.

— Не стану рассказывать, сколько раз этот конь спасал меня от верной смерти, – сказал нукуман. – Теперь он твой. Все присутствующие – свидетели, о чём в родословной моей рукой и записано. Слово моё твёрдо и верно.

Возражать и отказываться было бессмысленно, хоть я и так уже превратился в состоятельного человека благодаря прощальному подарку Имхотепа. Однако то, что я стал богаче на целый мешок галет, Орекса не касалось. Нукуман тут же проверил содержимое седельных сумок, вытащив оттуда всё, что могло понадобиться ему в дороге, снял чехол с винтовкой и забрал арбалет. Мы быстро просмотрели остальное своё имущество на предмет того, что могло быть продано в фактории. Набралось немало, включая шкуру добытого Орексом единорога, на сохранение которой мы угробили почти все свои запасы соли. Но и проданная по дешёвке, она всё возместила бы стократ. Вышел небольшой спор на счёт охотничьих карабинов, которые мы ранее забрали у трофейщика, укушенного скорпионом. Я хотел приберечь один для Коу. Генка возражал, утверждая, что я слишком рано приучаю её к оружию.

— Научиться защищать себя «слишком рано» невозможно, – сказал я. – В любой момент кто-то из нас или мы все можем погибнуть. В любой момент она снова может остаться одна, и у неё не будет даже той защиты, которую обеспечивал бормотун.

— И ты хочешь превратить её в убийцу раньше, чем она научится осмысленно разговаривать? – поинтересовался Генка. – Как раз в твоём стиле. Поздравляю.

— Заткнись, пентюх мягкотелый! – сказал я. – Много ты понимаешь в воспитании!

Коу застенчиво приблизилась ко мне и погладила пальцами висевшую у меня на поясе кобуру.

— Пистолет, – сказала она. – Элф – хороший.

— А тебя никто не звал, – огрызнулся я, отвешивая ей лёгкий подзатыльник. – Не подлизывайся!

— Не смей её бить! – гаркнул Генка.

— Как бьют, ты, наверно, не видел, – сказал я, поднося кулак ему под нос.

— Много ты понимаешь в воспитании, – поддержала меня Коу.

— Ещё недавно все считали, что понимаю достаточно! – обиделся Генка и отвернулся.

— Пентюх мягкотелый, – презрительно бросила Коу ему в спину.