Книга Путь в Обитель Бога, страница 119 – Юрий Соколов

Лавовое поле подо мной дрожало всё сильнее. Я ощутил отчётливую вибрацию где-то в районе копчика и поспешил подняться. Когда свернул одеяло, лава уже трескалась.

— Вот дрянь, – сказал я и пошёл расчищать себе новую площадку.

За моей спиной раздался треск, в воздух взлетели камни, и пробившаяся к поверхности гидра тут же выбросила вверх первый толстый и длинный росток, которому предстояло в недалёком будущем стать главным стволом. Растут эти мерзавки необычайно быстро. Утром лже-дерево успеет вымахать до высоты в два человеческих роста и выпустит первые щупальца. Через три дня здесь будет стоять гидра, способная слопать пегаса, и её прочные как стальная арматура корни уйдут под лавовым полем вниз на пятьдесят, сто, а то и двести метров, добираясь до водоносного слоя. Пока же она втягивала влагу из воздуха – совсем как я сейчас. Тварей такими сделали яйцеголовые, а вот как подобное проделывает со мной разгребатель, я не знал.

— Спасибо, дружище, что предупредил, – сказал я ему в ночь. – Ещё немного, и она проткнула бы меня.

Устроившись на новом месте, я снова лёг, но картин из прошлого Додхара больше не видел. Разгребатель сказал всё, что хотел. В полночь он появился сам. Я услышал тяжёлый вздох, и тёмное небо надо мной совсем почернело от поднявшегося облака пыли, закрывшего звёзды. Слизняк спешил, полз поверх камней, обтекая их, как большая капля чёрной ртути, и вот теперь опустился на землю и обмяк.

Я встал, чтобы поприветствовать его. Разгребатель вспучился вверх и… тоже встал. Передо мной поднялся во весь свой четырёхметровый рост человек, будто бы сделанный из жидкого чёрного металла. В обычной одежде трофейщика – брюки, высокие ботинки, рубашка, жилет со множеством карманов. В руках была винтовка, за спиной – рюкзак. Единственное, чего не хватало в экипировке, так это шляпы, но шляпу я и не ношу. На Додхаре слишком много всякой летающей сволочи, которую можно не заметить из-под широких полей. В мехране я с детства, к солнцу давно привык и не стригусь слишком коротко. Здесь чем лохмаче, тем лучше.

— Хорошо, что ты был близко, – сказал я, и гигант напротив осел вниз бесформенной массой, подняв ещё одно облако пыли. – Нам предстоит большая работа.

Разгребатель понимающе ухнул и раздался в стороны, образовав из себя что-то вроде зубоврачебного кресла. Такой чести я не ожидал, но был слишком утомлён, чтобы скромничать или возражать, и просто уселся в это кресло, тихо поражаясь, до чего же оно удобное и мягкое. Закрыв глаза, я постарался расслабиться, и разгребатель, почувствовав мою усталость, отпустил мои мысли. Сон рухнул на меня, словно сорвавшийся с церковной звонницы большой и гулкий колокол, накрыл, заглушил все звуки, и я видел Имхотепа, сидящего у костра на вершине холма, Лику, доящую корову, и свою мать, собиравшую сухое, вкусно пахнущее чистотой бельё с верёвки во дворе нашего дома.

Конечно, я не король, и даже никогда не мечтал им стать, но наутро, в наш главный лагерь я заявился именно так – сидя в кресле посреди разгребателя, как на троне. Генка открыл рот настолько широко, что в нём свободно могла бы устроиться на гнездовье пара журавлей, и медленно поднялся на ноги, потеряв при этом выпавший из ослабевших рук автомат. Тотигай посмотрел на него со злорадной ухмылкой и поспешно убрался с пути разгребателя, который медленно полз вперёд, сдвигая с дороги камни.