Книга Удаленный контакт. Сборник рассказов, страница 12 – Юрий Соколов

— Аккумуляторная батарея разряжена. Пожалуйста, зарядите батарею или вставьте другой аккумулятор.

— Вот ты мне и поможешь, — сквозь зубы пробормотал Костя, временно отложив бритву для того, чтобы вытащить телефон и положить на край ванны, на угловую треугольную площадку. — Полежи-ка здесь. Без тебя я, брат, не смогу. А на тебя глядя — запросто…

Зажав лезвие половчее, чтобы не гнулось, и полоснув по запястью так глубоко, как только мог, Костя несколько секунд глядел на расползающиеся в воде красные клубы. Потом выпустил бритву, опустил левую руку поглубже в воду, а сам, повернувшись, сел рядом с ванной на бетонный пол. Вяло вытерев мокрую правую о брюки, достал сигареты.

Как в старые добрые времена — последняя затяжка перед смертью. И читал, и в фильмах видел. Правда, в книгах и фильмах героя казнили, а курил он, обычно, сигару. Или самокрутку. Один раз — трубку, но сойдет и сигарета. Сигареты казнимые герои курили тоже. Жаль, что так и не довелось пройтись под ручку с Леной. Другой поведет ее под ручку. Не такой простодыр, как ты… Вскоре он потерял сознание.

* * *

Очнувшись утром, Костя обнаружил, что так и сидит, свесив левую руку в ванну, и рука совсем ничего не чувствует. Спина словно оледенела от долгого и плотного знакомства с покрывавшим стену кафелем. Зад, покоившийся на бетонном полу, был как каменный, мошонка неприятно съежилась.

«Так и простыть недолго», — тупо подумал Костя, и, осознав нелепость этой мысли в данной ситуации, рассмеялся. Вместо смеха вышло не то кряхтение, не то кудахтанье.

Крови в ванной оказалось совсем немного, она едва окрасила воду в розовый цвет. С великим трудом поднявшись на ноги, Костя посмотрел на запястье левой руки. Там белел неровный шрам. Выглядел он так, словно после пореза прошло много лет.

Не найдя в себе силы удивиться, Костя выдернул пробку, выпуская воду. Телефон молчал. Взяв его, он зашел в раздел «Электропитание». Шестнадцать процентов, примерно на сутки работы.

— Недорого же ты меня ценишь, — процедил Костя, пытаясь отвлечься от зверских мурашков, атаковавших затекшее за ночь и теперь начинавшее отходить тело — особенно ягодицы и висевшую через край ванны левую руку. — А остальные восемьдесят с лишним процентов где? Ушли на нужды оживления покойника? Сутки… Ладно, и то хлеб.

Подобрав с пола сигареты и зажигалку, он пошел в кухню, мельком взглянув на часы в прихожей. Полпятого. Полпятого, среда, лето, светает; скоро на работу, и он страшно голоден.

В холодильнике было пусто, так как Костя в последние дни совсем не готовил, почти ничего не покупал, часто забывая поесть вовсе. Настроение стремительно повышалось. Жив, жив!.. Спустившись во двор, он стуком в окошко разбудил продавщицу в «Последней надежде алкоголика» и взял килограммовую пачку пельменей. Недолго подумал и попросил еще полторашку «Андреича». Не стоило бы пить, но Теплов своих рабочих на алкоголь не проверял, воскресаешь не каждый день, и надо же это как-то отметить, да и что такое полтора литра светлого? До девяти все выветрится. Вернувшись, Костя налил себе пива и стал ждать, когда сварятся пельмени. Весь килограмм вбухал в кастрюлю. Да как бы мало не было, если по аппетиту судить… Выпив один стакан, он похвалил про себя пиво и тут же налил еще. Помешивая в кастрюле, Костя мимоходом прочитал название на выброшенном в ведро пельменном пакете: «Михалыч».