Книга Две короны, страница 96 – Юрий Соколов

Жюстина не только не обиделась — кажется, и не подумала, что ей обидеться следует. Поняла мои мотивы. Но мне от этого было только хуже. И с каждым часом становилось еще хуже.

Особенно портилось настроение при воспоминании о том, как перед самым походом Жюстина вернула мне магический футляр Эсура. Позже я предпочел думать, что сработала носимая мною в то время Печать Справедливости: ведь футляр Жюст некогда загребла совершенно по-хамски, и я почти до самого расставания всерьез намеревался отобрать его у нахалки. Но версию с Печатью, конечно, мне подсознание подсунуло для успокоения. Печать была ни при чем. Какая там Печать…

— Тогда сразу договор и подпишем? — спросил Меченый. — А то вечером опять упьемся, и придется откладывать на завтра.

— А он у вас уже готов? — спросил в свою очередь я.

— Да, только сумму осталось вписать.

Мы прошли в комнату Жюстины. Обстановка там была примерно такая же, как когда-то у Мэлори: огромная кровать, в самый раз для любовных утех, шкаф для одежды, множество книг по магии на полках и большой стол, заваленный вощеными дощечками для повседневных записей по делам таверны, с которых все неважное периодически стиралось, а важное заносилось в лежащий тут же гроссбух.

Кроме того, на стене висело зеркало. Да такое, какие не у всех дворянок есть. В красивой резной раме, ясное, шириной в полтора локтя и высотой в рост. Увидев его, я решил дальше не тянуть. Не хотел проверять, насколько скверно станет у меня на душе завтра и послезавтра, если так и оставлю Жюстину ни с чем. Ведь есть то, что я ей подарить могу. Заодно себя примерно наказав. Пусть потом меня давит жаба, пусть ей помогает воскресший хомяк. Но сейчас…

— Обожди минуту, — сказал я Меченому, отводя его руку с договором. — Рад, что у вас с Жюстиной все хорошо. Но у меня с ней было не все хорошо, и вина в том только моя. А я не люблю чувствовать себя виноватым, и хочу исправить это. Я, видишь ли, никогда не делал ей подарков. Позволь сделать хоть один, с запозданием.

— Чего позволять-то? — развел руками Меченый. — Возьми да сделай. Не настолько я глуп, чтобы вообразить, что ты возмечтал переманить Жюстину обратно к себе.

— Иван! — поморщилась Жюстина. — Ну что ты как маленький? Зачем это теперь?

— Тебе, может, и незачем, — сказал я, открывая в интерфейсе вкладку «Инвентарь» и протягивая руки вперед и вверх. — А мне необходимо.

Короткая команда — и на голове Жюстины сверкнула белым золотом диадема эльфийских принцесс. Вспыхнули александриты, подстраиваясь под освещение комнаты. Слышал, особенно эффектны эти камни-хамелеоны в движении — на балу, в медленном церемонном танце, когда они меняют цвет непредсказуемым образом. Жаль, что Жюстине не станцевать в своей короне — Меченый разорится на покупке платья, достойного кагральского чуда ювелирного искусства. Да и в обеденном зале «Гавани» то и другое выглядело бы нелепо. Не говоря о том, что демонстрация диадемы широкой публике на Разбойничьем тракте могла привести к повторному штурму заведения кем-нибудь. Чисто ради одного трофея. Конечно, здешние обитатели стараются меж собой не ссориться. Но взаимное дружелюбие держится лишь до тех пор, пока ставки не взлетают слишком высоко.

— Ты охренел? — спросил Меченый, округляя глаза.