Онлайн книга «Две короны»
|
Собиратель промолчал. Он стал полупрозрачным, продолжая менять формы, затем совсем прозрачным, и исчез во взметнувшемся от пола смерче Мрака, рыкнув напоследок. Я вскочил с трона, не в силах усидеть на месте, перешагнул через Анзенкама и подошел к магическому кругу. Образующие его самоцветы погасли, причем навсегда. Они оплавились, почернели, потрескались. Демон дал понять, что мог бы сломать все удерживающие его барьеры, — или хотел создать такое впечатление. В центре, где он стоял, каменный пол дымился, точно его полили невероятно едкой кислотой. Переговоры я провалил. Однако не жалел ни об этом, ни о своем сумасшедшем обете. С такой поганью, как Собиратель, нельзя вести торг. Нельзя получать души в обмен на что-то. Надо забирать их просто так. И я заберу. А его уничтожу, как и сказал. Пусть даже мне придется посвятить этому вечность. Двери в зал отворились, и с другой стороны к кругу подошел Арх. Тоже посмотрел на самоцветы и спросил: — Можно я их заберу? Они все равно больше ни на что не годятся. А исследовать их будет полезно. Например, чтобы вычислить силу воздействия и его характер… — Забирай, конечно, — разрешил я. — Хочешь, так и кусок испорченного пола вырежи. И вставь туда памятную плиту с надписью: «На этом месте стоял Собиратель душ, когда с ним лаялся Иван Форгартский». И Анзенкама забирай — мне он больше не нужен. Снимать кокон? Или пусть гада волочат в темницу крюками? — Снимай. Вампир предельно ослаблен. До рассвета даже пристойно справить нужду не сможет самостоятельно. А крюки — их можно использовать и тогда, когда кокон не мешает взяться за пленника руками. Это очень древний обычай. Его ввел в обращение тот самый парень, чьи доспехи ты носишь. Из галереи в вестибюль выходили дежурившие у бойниц амазонки. И вот чудо — ни одна из них не только не сказала ничего насмешливого насчет моей клятвы. Наоборот — каждая салютовала мне оружием, как победителю в невероятно трудном поединке, и только потом шла к лестнице. Но ведь я еще не победил. И давайте будем реалистами: скорее всего проиграю. Собиратель — из высших бессмертных. Пока я прокачаюсь так, что смогу схватиться с ним, он меня успеет раздавить сто раз. — Воительницы воздают тебе почести заранее, — сказал с конюшни по мыслесвязи Люцифер. — За сам почин. — А-а-а… Ну да, — ответил я. — Дураков-камикадзе лучше поздравлять авансом. А то вообще не поздравишь лично. И не факт, что поздравишь посмертно, на могилке. Вдруг ее не будет? Да что там — «вдруг»… У таких камикадзе, как я, могилок обычно не бывает. — Пусть Собиратель раздавит тебя хоть тысячу раз! Ты должен это выдержать, тысячу раз воскреснуть и раздавить его. А иначе не будешь спокоен. Этот демон — единственное существо, которое ты по-настоящему возненавидел. Той ненавистью, которая не пройдет и не ослабнет. Она возникает внезапно, непонятно чем питается, но со временем становится только крепче. Она исходит от сердца, и если ее не утолить, убивает того, в чьей груди бьется сердце. Вспомни, что ты говорил Агапэ на Полях Будущей Славы, когда вы встретились после битвы… — Довольно, Люц. Я помню. Я сказал тогда — сволочей надо хоть иногда карать. И теперь выбрал себе персональную сволочь, которую следует покарать обязательно. |