Книга Между смертью и смертью, страница 2 – Юрий Соколов

— Ты что — жить устал? Не надо туда наведываться!

— Надо или не надо — сам разберусь. А ты, сделай милость, обрисуй уже, что там не в порядке? Правду ли мне маг сказал? И для чего упрятали под Покров весь северо-запад страны?

Тарс насупился.

— Правду, правду говорил тебе твой маг, — пробурчал он. — Видишь ли, к северу от Гинкмара, чуть не до самых Ледяных гор, тянутся так называемые Восточные Рубежи. Это такая оборонительная линия, построенная оргойцами двести лет назад. В те времена считалось неизбежным, что расположенные за ней мелкие монархии рано или поздно объединятся под властью тимойцев. Держава получилась бы могучая! Однако этого не случилось. Защищать укрепления не пришлось, зато оказалось диво как удобно наносить удары из-за них, когда Эльвейское королевство и остальные поддержали Мадуар. Так вышло, что наиболее жестокие бои развернулись именно на эльвейских землях. Оргойцы рассчитывали быстро их пройти, раздавить Шиокию, поставить на колени Гиттерию и достичь Равийского моря. Тем самым перерезав торговые пути, ведущие из Тимоя на юг. Тимой неизбежно пал бы: ведь Равийское море хотя и велико, но не судоходно. Просто огромная мелкая лужа с островами из соли. Доставлять товары по ней нельзя никак.

— Но героические эльвейцы агрессора не пропустили, — ввернул я.

— Не то что бы только они, — внес поправку Тарс. — Там многие восточные дружины сражались. И в первую очередь шиокские. Остальным государствам еще себя защищать требовалось, и войск на помощь Эльвейсу они могли послать чуть-чуть. А Шиокия с Оргоем не граничит. И покровители у нее сильные.

— Оттуда? — спросил я, указывая на небо.

— Нет-нет, — покачал головой Тарс, и ткнул пальцем вниз. — Оттуда.

— Продолжай.

— Сейчас. Жажду залью только… Равийский поход оргойцы провалили, но долго не могли в это поверить. Командующим у них там был маркиз Альберт ван Бейл по прозвищу Таран. Он и действовал как таран: шибанет по врагу, отведет армию за Рубежи, дождется пополнений, и снова вперед! Так длилось несколько лет, пока Бальдур не устал от бравурных докладов Альберта, неизменно заканчивающихся уверениями, что Эльвейс падет с недели на неделю, и нужно лишь последнее усилие. Солдат своих Таран положил неимоверно много. Но, к слову, чужих уничтожил еще больше. Что как бы делает ему честь. Ведь последние полвека эльвейцы строили напротив Восточных Рубежей свои, бывшие для них Западными. А так как оргойцев они боялись куда сильнее, чем когда-то оргойцы их, то и Рубежи получились значительно толще. И Таран четырежды пробивал их на всю глубину, доходя до самой столицы противника, под стенами которой его наконец останавливали. И это — не считая других, менее удачных прорывов. При таком накале наступательных действий, слушай, его потери кажутся весьма умеренными.

— Должно быть, когда Альберта пнули на покой, он написал пламенные мемуары, — предположил я. — И в них утверждал, что если б ему в начале кампании дали столько войск, сколько после прислали пополнений, он бы дошел до Равийской лужи с первой попытки.

— Не знаю, чего он потом писал или не писал, — отмахнулся Тарс. — Полководческого жезла Бальдур лишил его не сразу. Сперва приказал перейти к обороне. Нашел оборонщика, наивный! Таран всегда считал, что лучшая оборона — нападение… Представил дальнейшее? Маркиз продолжал использовать любимую стратегию, а чтобы она не выглядела прямым бунтом против монарха, исключил из нее марши на чужую столицу. То есть теперь, прорвав одну, две или три линии эльвейской обороны, он совершал рейды вдоль них, надеясь таким способом обескровить врага, и еще через несколько лет Западные Рубежи перестали существовать. Восстанавливать их не успевали, а с землей ровняли регулярно. Как и города в пограничных эльвейских герцогствах. Про деревни я не говорю: их пожгли в первые же месяцы. Крестьяне разбежались по соседним герцогствам. Горожане сдуру замешкались, понадеявшись на крепостные стены, но потом сбежали тоже. А чего ждать, коли вокруг топчутся десять армий, — одна большая воюет против девяти маленьких, — и на тот свет тебя может отправить любая из них? Кто-то разбираться будет, кому шли в мирное время твои подати? Или примет во внимание, что ты сроду не носил доспехов, а меч с кинжалом различаешь только благодаря разной их длине?