Книга Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II, страница 81 – Вел Павлов

— Честно сказать… у меня были мысли так поступить, — отрывисто пробормотал я. — Хотел отнять жизнь у того, кто её не заслуживает и даровать жизни им, но… но так я тоже не могу,— моя рука вдруг скользнула к груди, и я мягко похлопал себя по левой части груди. — Сердце Опустошителя заберет всё себе. Сейчас оно готово пожрать любую энергию и потратит добытое на ту тварь, которая сидит глубоко во мне, а затем спадёт либо одна печать, либо сразу две. И тогда даже я не знаю, что будет.

— То есть ты хочешь снова использовать себя?— с отчаянием прошептала Руна.

— Придётся как вчера с Тэйном, — слабо улыбнулся я, слегка приподнимая обе руки и разглядывая их, тем самым принимая решение. — Наверное, с левой не получится. Как-никак, можно сказать, что она твоя.

В ответ Истра лишь прикрыла веки и с досадой прикусила призрачные губы.

Опустошитель не заставил себя долго ждать. Его тихий смех раздался почти моментально, когда я опустил левую руку и оставил протянутой правую.

Хе-хе-хе… Цену… ты… знаешь…

Можешь поглощать правую руку, — безразлично обронил я.

Ха-ха-ха…

Смех твари усилился, но в отместку я лишь неунывающе улыбнулся и тихо прошептал:

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Я не знаю почему, но мне нравились именно эти моменты. Не те моменты, когда я убивал и проливал кровь, а те, где помогаю близким, невзирая ни на что, потому как лично для меня дорогие люди гораздо ценнее моей собственной жизни. Особенно в нынешнем положении, ведь терять кроме жизни попросту нечего.

Хаззак изменялся на глазах. Седина отступала прочь. Мышцы и плоть наливались былой силой. Даже аура его росла будто на дрожжах. Из старика он возвращался к тому человеку, коим когда-то был. В одно из мгновений его дыхание участилось и тот задышал гораздо глубже, но так и не очнулся — Массив Опустошения сделал своё дело. Однако пока Хаззаку становилось лучше, в это же самое время с моей правой руки начали взымать плату, разум сковало проклятой агонией, а голова загудела от злорадного хохота. Руны Опустошения на коже тускло мерцали во тьме, но даже во мраке покоев я видел, как вначале начали чернеть кончики пальцев, после черная мгла заструилась по пальцам и перекинулась на ладонь, а под конец густая тьма полностью охватила ладонь и резко остановилась у начала запястья.

— Надо же, — удивился я, наблюдая за окончательным результатом и безуспешно пытаясь почувствовать часть руки. — Я и не знал, что стою так дорого. Чья-то жизнь в обмен на часть руки.

Хи-хи-хи…

Вот только Истра не разделяла такой радости, потому как та с напряжением и тихим ужасом наблюдала за моей почерневшей рукой. Однако пока плоть и кожа чернели, руны принимали тусклый багрово-серый оттенок.

— Ранкар, — со страхом прошептала Альяна, прекрасно понимая к чему всё идет и не сводя глаз с моей ладони и писания Опустошения. — Неужели это…

— Да, малышка, — слегка улыбнулся я, тоже разглядывая собственную конечность. — Скорее всего, по итогу я превращусь во что-то подобное. Тёмная тварь с багровой серостью. Монстр он в любом обличии монстр. Видимо, наступает последний этап.

Опустив руку, я моментально воззрился на спящего Дэймона. Да, того самого Дэймона, которого я когда-то знал, а может быть и гораздо лучше. Несколько долгих мгновений я просто стоял, пытаясь пересилить тянущую боль в теле, а затем на изумление Альяны улыбнулся и слегка поклонился.