Онлайн книга «Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть I»
|
Главная площадь перед Храмом Соприкосновения. 28 марта 4059 года от начала Великой Миграции. Около полудня… Главная площадь перед Храмом Соприкосновения еще два дня назад была полностью очищена от досужих зевак, любопытных глаз и даже от нескончаемых волн посвященных прихожан. Власти Аронтира ввели тотальный запрет на посещение храма. Однако вместо верующих в Край Соприкосновения прибывали те, кто был почти напрямую связан с самими оберегами — отмеченные. Сенат Аронтира вот уже на протяжении нескольких сотен лет не мог припомнить, чтобы во Внутренние земли пожаловало столь огромное количество служителей. Вот только помимо служителей площадь была заполнена еще и храмовниками, которые напрямую подчинялись лишь Храму Соприкосновения и отмеченным. Можно сказать, что слуги богов прямым текстом заявили о том, что Сенату запрещено вмешиваться в то, что случится дальше. Даже орден Инквизиторов в это время мог лишь недовольно скалиться и помалкивать. Впервые с момента образования столицы их безграничное влияние упразднили, а вся власть перешла под контроль всё тех же отмеченных. Храмовники являлись внешним кольцом обороны, служители же были теми, кто стоял на страже внутренней части площади. Они располагались стройными рядами по окружности и лишь предводители отмеченных имели право стоять вместе прямо перед ступенями, которые вели в главное святилище всей Альбарры. Арнлейв была одной из тех, кто наравне с остальными предводителями отмеченных стояла во главе встречающей процессии. Светлая альва не хотела этого признавать, но встречаться с тем, кто явится сюда, она абсолютно не желала. И дело тут состояло не только во всех ужасающих слухах и в виновнике происходящего, а в том, что сделал его отец для валькирий. — Служители встречают владык Инферно как почтенных гостей… — шепотом проворчал недовольно Холунд — первый по силе эйнхерий Хеймдалля. — Вечное Ристалище сошло с ума! — Помолчи, парень, — скупо отозвался Ингмар, глядя в одну точку перед собой. — Не нам судить о действиях господ. — У меня до сих пор в голове не укладывается происходящее. Как один молокосос добился столь шокирующих результатов? Неужели глиф в его руках настолько могущественен? — раздраженно шипел Холунд, а после с отвращением зыркнул левее. — Ничего не хочешь нам поведать, Дух Бойни? Ты в последнее время на редкость молчалив. До меня дошел слушок, что ты схлестнулся с наследником Пятой Династии. Это правда? Ответом эйнхерию являлась тишина, но северянин не желал отступать и отыскал себе новых жертв: — Или ты, Тания, хочешь что-нибудь рассказать нам? Или же ты, Уллуса? А может наш здоровяк Каэрон поделится своими секретами? Почему ваш марш на Инферно окончился позорной неудачей? И куда это подевался Юннар и Лифана? А, смазливая лисья мордашка? — не унимался мужчина, глядя на рассерженную Уллусу. — Почему там, где должно стоять первое перо Гора, стоит лишь третье? Холунд был точно таким же, как и его повелитель — дерзким и острым на язык. Найти неприятности он мог на ровном месте и чем дольше тот говорил, тем более мрачными становились упомянутые отмеченные. — Уймись, северный варвар, — невозмутимо отчеканил первый вихрь Нергала. — Иначе я тебя заставлю! — А ты попробуй меня заткнуть, Магнус, — расплылся в коварной усмешке северянин. — Считаешь, что я боюсь тебя? Так выкуси, костлявый хрен, и… |