Онлайн книга «Эпоха Опустошителя. Том XI»
|
Эссенциальная Жажда… Пространство… Несокрушимый Лёд… Пламя Хаоса… Смерть… Жизнь… Черная Молния… А теперь… Верховный Арбитр… Не щадя ни себя, ни его, ни окружающих, я продолжил бить. Сила же в кулаках со стремительной скоростью продолжала расти будто бушующая волна, а затем он произнес те самые злополучные слова, которые сорвали с разума последний заслон. — Прости нас, Влад… если сможешь. — ПРОСТИТЬ? — сквозь душевную агонию завопил я, шокированный услышанным. — КАК⁈ КАК ТАКОЕ МОЖНО ПРОСТИТЬ⁈ — Тогда… бей, — горько заключил он. Злоба. Третий удар… — ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ… Обида. Четвертый… — … ОДИН ЕДИНЫЙ КОШМАР… Горечь. Пятый… — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАКОВО ЭТО⁈ — с отчаянием прохрипел я. Ярость. Шестой… — КАКОВО СУЩЕСТВОВАТЬ ТАКИМ ОБРАЗОМ⁈ Зависть. Седьмой… — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ МЕНЯ⁈ ПОЧЕМУ⁈ Боль. За седьмым ударом последовал восьмой. За восьмым шел девятый. В каждую атаку. В каждый выпад. В каждое движение я вливал всю ненависть и агонию. Я желал не выплеснуть весь ворох мерзких эмоция, я хотел поделиться ими, чтобы он понял. Понял, каково мне было. Лицо, рёбра, грудь, голова… Кулаки гремели набатом, а ударные волны разносились на десятки метров прочь. Нет, я не использовал магию. Я опирался только на голую физическую силу и нависнув над ним, продолжал орудовать руками. Вот только он никоим образом не оборонялся, а попросту принимал весь град ударов на себя. Алая субстанция обагрила белоснежный снег, а моё тяжелое дыхание походило на рык разъяренного чудовища. — НЕНАВИЖУ… Щеки, губы, нос, лоб уже были разбиты до неузнаваемости, седые волосы покрылись свежей кровью, но глаза его до сих пор выражали вселенское раскаяние и печаль. — Нам нет… прощения, сын, — прошелестел удрученно он, — но… прости. — НЕНАВИЖУ… Глядя на избитого и окровавленного хранителя, внутри всё содрогалось от боли, отчаяния, душевных страданий и жуткого бессилия. Что мог изменить мой поступок? В том-то и дело, что ничего. Совсем ничего. Обыкновенный заунывный крик души. Я и сам не заметил в какой именно момент, слёзы из глаз начали катиться ручьём против моей воли и лились они прямо на его опечаленное и окровавленное лицо. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УДАВИЛИ МЕНЯ В КОЛЫБЕЛИ⁈ — сквозь горячие слёзы закричал я, и схватив того за ворот одежды, поднял над окровавленным сугробом. — ЗАЧЕМ ВЫ ОБРЕКЛИ МЕНЯ НА ТАКУЮ ЖИЗНЬ⁈ ЗА ЧТО⁈ ДУХУ НЕ ХВАТИЛО УБИТЬ⁈ ТАК ОТДАЛ БЫ ПРИКАЗ КОМУ-НИБУДЬ! ТЫ ХРАНИТЕЛЬ ИЛИ ЖЕ ДЕРЬМА КУСОК⁈ — Я лучше… умру сам, — прошептал он напрочь разбитыми губами, — но своё дитя… в обиду не дам. Прости нас… Нам действительно пришлось… Чтобы ты жил… Нам пришлось так поступить… От прозвучавших слов стало еще тяжелее на душе. От отчаяния я вновь заглянул ему в глаза, но ни капли лжи там не увидел. Он говорил сущую правду. УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… О Н… В О… ВС ЁМ… ВИН ОВАТ… Разум уже почти не контролировал тело и на миг мне действительно захотелось его убить. Закончить со всем. Однако вместо рокового шага я истошно и безутешно завопил, а после сделав усилие над собой, выпустил ворот окровавленного одеяния из пальцев и сам повалился на колени, погружая избитые руки в снег. — НЕНАВИЖУ ВАС!!! ОБОИХ! НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ… — захрипел сквозь агонию и рыдания я, а после тряся обреченно головой, горько заключил. — Да только… только себя я ненавижу, презираю и проклинаю гораздо больше остальных. Да будь оно всё проклято… |