Книга Эпоха Опустошителя. Том IX, страница 73 – Вел Павлов

— Ранкар, ты чего? — изумленно прокряхтел Илай, глядя туда же, куда и я, пытаясь отыскать нечто этакое. — Ты словно мёртвого увидел.

Лишь каким-то чудом я умудрился выползти из артефакта и на всё тех же подкашивающихся ногах побрёл в нужную сторону, пока парни с удивлением наблюдали за каждым моим движением.

Он… он просто сидел. Сидел на обочине дороги как какой-то бездомный и нищий. Я же до сих пор не мог поверить в увиденное, но сердце Опустошителя продолжало биться как сумасшедшее. Всё тот же строгий, но добрый отеческий взгляд серых глаз. Та же мимика. Те же движения. А отсутствие руки не могло лгать. Я не мог его спутать ни с кем.

Но всё это меркло и бледнело перед тем, когда старик внезапно расплылся в теплой усмешке и уперев руки в колени, с кряхтением поднялся с насиженного места, а затем моя душа в прямом смысле покинула тело, когда я услышал до боли знакомый брюзжащий баритон.

— Привет, оболтус…

В какой-то мере вы этого ждали, друзья, и частично это свершилось. Надеюсь, вам понравилось.

Ну и по старинке не буду тянуть кота за причинное место и скажу, что следующая глава, скорее всего, снова будет опубликована во вторник. Простите уж за это, уважаемые читатели.

— Привет, Оболтус…

От нахлынувшего шока кадык судорожно дёрнулся вверх-вниз и одеревеневшими ногами я вновь сделал шаг вперед, пока кряхтящий Бетал медленно продолжал подниматься с пыльного тротуара.

— Старик… — хрипло просипел я, расширив от шока глаза. — Ты⁈ Не верю! Но… как?..

— Прости, Влад, — тяжело выдохнул Каберский, устало потирая веки и глаза.

Во имя всего живого и мёртвого… Не может такого быть!

— За что ты просишь прощения, Бетал? — непонимающе сглотнул я, до сих пор не желая верить собственным глазам.

— Я же чувствовал, что дело главы синдиката с тем артефактом пахло скверно, — обреченно заключил старик. — Я не удержался и последовал за тобой, однако… не успел. Опоздал всего на несколько мгновений до того, как ты испарился в черном огне. А когда ты исчез я снова пошел за тобой.

— За мной? — расширил я от удивления глаза. — Но как? Как тебе удалось? А главное зачем⁈

— Лишь благодаря чуду я сюда попал, Оболтус, — тепло улыбнулся старик, а его морщины слегка разгладились. — В какой-то мере я тоже прошел через огонь, который остался после тебя, чтобы переместиться следом. Я твой опекун, Влад. Опекуном и погибну.

Во время речи Бетала протест слегка запульсировал, складывалось впечатление, что Каберский о чем-то недоговаривал, но на последних словах шестое чувство расслабилось и затихло. Наплевав на всё, я заключил старика в крепкие объятия, и он ответил мне тем же.

Мириада счастливых случаев! Как такое возможно?

— Поверить не могу… В голове не укладывается, — дрожащим голосом прохрипел я, оглядывая старого ворчуна с ног до головы, пока мои руки находились у него на плечах. — Я думал, что ты умер! Мне сказали, что тебя убили, а детские дома, о которых мы заботились, сожгли.

Улыбка резко померкла и Бетал тяжело выдохнул.

— Насчет приютов я не в курсе, но меня они прикончить пытались.

— То есть… все те сироты? — сокрушенно сглотнул я, впадая в пучину отчаяния. — Они…

— Не знаю, Влад… — нехотя признался старик, поджав губы. — Но если они напали на меня, то могли напасть и на них. Ты же знаешь на что они были способны и как действуют.