Книга Эпоха Опустошителя. Том IX, страница 47 – Вел Павлов

— Ты не торопился в столицу, — весело отозвался Рамас, сидя прямо напротив. — Как всё прошло?

— Удовлетворительно, — скупо отозвался, продолжая отгонять от себя самые гнусные мысли. — Все подробности будут позже, но прежде чем мы начнем, я хочу вас кое с кем познакомить.

— Это с кем же? — удивился Аркас, оглядывая присутствующих. — Вроде бы все на месте…

— Илай, заканчивая фокусничать, — чуть повысил я голос и взглянул в дальний угол зала.

Баламут он на то и Баламут, что мутит воду, а артефакт невидимости был распространённой на Альбарре штукой. Когда голубокровный с тихим смехом медленно развеял иллюзию, все кроме Талиссы вскочили на ноги и с ошеломлением воззрились на меня.

— Это еще что за хрен? — вопросил угрожающе Рамас. — Какого беса он тут забыл⁈

— Какая у тебя забавная свита, Сумрак, — пуще прежнего развеселился Илай, медленно выскальзывая из полумрака и подходя к столу. — Мне уже тут нравится.

— Сумрак? — слегка изумился Тэйн, глядя в мою сторону.

Пока многие с недоумением смотрели то на меня, то на Илая, Диана по цвету бледности своего лица почти сравнялась с моим. Целительница не отводила глаз от герба на плече, а затем с ужасом взглянула на меня.

— Не переживай, Диана, — успокоил я встревоженную дриаду. — Илай не причинит тебе вреда.

— Он близок с теми, кто может навредить, — сипло отозвалась та. — Он близок с Ксантом!

— Я пальцем тебя не трону, — невозмутимо проговорил отпрыск Хаймона. — Клянусь собственной жизнью!

— А что тут вообще происходит? — непонимающе вопросил Аркас. — Что за крамольные…

Плечом к остальным Илай повернулся как нельзя вовремя. Первым среагировал Тэйн и Натан, за ним герб увидел Цуг, а затем принадлежность Баламута осознали и все остальные.

— Рухнуть небесам к полудню! — ругнулся Грат, не веря глазам.

— Чтоб я сдох! — опешил Глиан.

— Аванон! — ошарашено выпалил Цуг, расширив от удивления глаза, и продолжая рассматривать символику. — Главная ветвь! Да он же…

— Голубокровный, — поджав губы, заключил серафим, встречаясь глазами с гостем. — Илай Аванон, если я всё понял. Второй сын Хаймона Аванона. Сильнейший отпрыск одного из могущественнейших полубогов Альбарры. Младший из двух близнецов Аванонов.

— Мы… знакомы? — полюбопытствовал Баламут, судя по всему, последние слова ввели парня в недоумение.

— Нет, — отрицательно качнул головой падший. — Но во времена своей юности пару-тройку раз виделся с Роксаной.

Брови Аванона со скоростью света поползи вверх, а его голос слегка охрип от неожиданности.

— Откуда… откуда ты знаешь мою мать?

— Говорю же, что виделись несколько раз в молодости, — усмехнулся одними уголками губ серафим. — Тогда она была не второй леди дома Аванон, а приятной собеседницей и обычной ореадой Земли.

— Расслабься, Илай, — хмыкнул спокойно я. — Тэйн падший. Бывший серафим и выходец из семьи Сияющего Ветра. Его изгнали…

— … тридцать восемь лет назад, — мягко договорил бывший смертник, глядя на Илая.

— Семья Сияющего Ветра? — грозно насупился Баламут словно его задели за живое.

— Да. Я в курсе, что Аваноны не ладят с серафимами, а в особенности с Сияющим Ветром, — миролюбиво заметил Тэйн. — Если тебя это утешит, то я хочу, чтобы Небесный Град сгорел дотла. И мне очень жаль, что на прошлой Великой Сотне Салазар проиграл Ухсару. Бой был равный.