Книга Эпоха Опустошителя. Том IX, страница 102 – Вел Павлов

На несколько долгих мгновений в помещении воцарились тишина. Орхелии было нечем крыть, но внезапно могильное молчание нарушил слабый голос притихшей Ингрид.

— Почему?..

— Что почему? — не понял Илай.

— Почему вы помогаете ему? — не поднимаясь головы, решила осведомится служительница. — Чем он заслужил ваше доверие? Он же враг! Враг для всего мира.

— В этом и проблема, валькирия, — усмехнулся злорадно Тэйн, а затем по мановению ладони за его спиной материализовались пять пар угольно-черных крыльев. — Вы о нас абсолютно ничего не знаете.

От увиденного Ингрид изумлённо приподняла голову.

— Погоди… Я узнаю тебя… Ты же был в Ванфее вместе с Ранкаром. Но ранее же ты являлся калекой? Тебе лишили крыльев…

Орхелия же вдруг презрительно сплюнула.

— Выродок из Небесного Града! Ненавижу и презираю вас! Так еще и падший! ТЬФУ!

— Это взаимно, — холодно отрезал серафим, наслаждайся представлением. — Я тоже ненавижу ублюдков из Небесного града и не слишком жалую валькирий.

— А ты? — с каким-то трепетом спросила Ингрид у Илая, немного отойдя от шока. — Почему ты помогаешь ему? Почему помогаешь выручить Фьётру?

— Чтобы помочь другу разве нужна причина? — слабо улыбнулся Аванон. — Вы грозите мне и остальным смертью, но никто из нас смерти не боится. Мы знаем на что идём и знаем, чем рискуем.

— Вам это всё равно не поможет! — процедила сквозь зубы Орхелия. — Вы все сдохнете вместе с наследником Пятой Династии! Вы все покойники! ВСЕ ДО ЕДИНОГО…

* * *

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.

Признаться честно поначалу я не поверил собственным глазам, но стоило приблизиться к главным вратам, как всё встало на свои места. Это действительно был он. Перед входом в резиденцию действительно находился отец Фьётры. Фейлан по прозвищу Пешая Молния. Один из героев Северного пантеона и легендарный метаморф Ванахейма. Даже сейчас он находился под ложной личиной.

Вот только вместо энергичного и жизнерадостного мужчины я увидел осунувшегося дряхлого старика. Но более всего изменились его глаза и взгляд. Ранее в розово-голубых зрачках плескался огонь, а сейчас там поселилась пугающая пустота.

— Открыть врата! — громко приказал я привратникам. — Немедленно!

Меня и Фейлана разделяла всего пара жалких метров и крепкая кованная решетка с вкраплением харалуга, но стоило заграждению отъехать в сторону, как Пешая Молния сделал шаг вперед и вцепился мне в плечи, а его глаза в это время расширились.

— Ты был прав, Ранкар! — словно умалишенный прошептал мне в лицо отец Фьётры. — Они лгали мне! Они… они держат её в плену. Она у них! Моя разбойница у них. Я проклинаю их… Проклинаю Фрею… Не так я себе представлял закат жизни для своей девочки. Совсем не так…

Я догадывался, как отец может любить своё дитя, но столько отчаяния и боли в глазах у разумного существа я никогда еще не видел. И от этого на душе у меня стало только тяжелее.

— Знаю, Фейлан. Я всё прекрасно знаю, — горько отозвался я, а после поманил его за собой. — Пойдем. Нам нужно кое-что обсудить.

Через пару минут ван уже сидел прямо напротив меня в гостиной, а Александр спешно подавал к столу чай, но стоило дворецкому покинуть комнату, как отец Фьётры вновь принялся за старое. Причем каждое его слово отзывалось острой болью в моём сердце и разуме.