Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 98 – Вел Павлов

— Я виноват в том, что случилось с Икаром, — чуть тише изрёк юноша, неразрывно глядя на отца. — Я виноват в его смерти. Именно я надоумил брата отправиться со мной во Внешние земли, так позволь мне хотя бы попытаться искупить собственные грехи. Позволь мне стать тем, кто будет стоять на страже нашего дома. Позволь мне стать тем, кто будет помогать и оберегать Салазара от внешних угроз. Я знаю, что ты любишь нас любыми, но повторюсь, так больше не может продолжаться. Позволь мне трудиться и работать за двоих. За себя и за покойного Икара. Я обещаю тебе, что не погибну. Даю слово наследника дома Аванон, что вернусь домой живым.

То ли проникновенная речь сыграла свою роль, то ли Илай и вправду был прав, но гнев Хаймона стал медленно отступать прочь и опустив глаза вниз, тот протяжно и тяжело выдохнул.

— Сын, ты же знаешь, что никто не винил тебя, — мягко пробасил владыка. — Ты не…

— Я сам виню себя. Я до сих пор корю себя за случившееся. Эта боль останется со мной навечно. Я хочу верить в то, что Икар погиб не зря. Так разреши мне сражаться за двоих ради нашего дома.

Впервые на своей памяти я видел Хаймона таким растерянным и подавленным. Вот только это оказалась секундная слабость. Стоило ему поднять глаза, как перед всеми присутствующими вновь появился могущественный Несокрушимый Бастион.

— Хорошо, — усмехнулся печально мужчина. — Поступай, как знаешь, сын. Главное, не вздумай погибнуть.

— Обещаю, что вернусь живым, — расплылся в широкой улыбке Илай, а после почтительно поклонился. — Спасибо за понимание, великий отец.

На миг померещилось, что Хаймон в прямом смысле расчувствовался и вот-вот смахнет скупую мужскую слезу, но всё оказалось «миражом». Аванон не позволил наблюдать за его слабостями, а затем началось самое хреновое.

— Яви себя, шельмец! — вдруг прикрикнул грозно полубог.

Мою ж собачью жизнь!

Желание встречаться сейчас с Хайманом плескалось где-то на отрицательной отметке, но я пока не дорос еще до того уровня силы, чтоб игнорировать приказы глав великих сил. Поэтому протащив тело через шатер встал рядом с ухмыляющимся Илаем.

Однако к этому моменту проекция с той стороны расширились и глазам предстал не только Хаймон, но и наставник в обществе Данакта, а подле них на кресле восседала иномирная княгиня.

— Владыка Данакт, наставник, владыка Хаймон, чтимая эмиссар, выражаю вам своё почтение, — откликнулся я, следуя аххескому этикету.

— Я не стану винить тебя за то, что ты сподвиг моего сына на столь рискованную авантюру, Илай тот еще поганец! — сурово проскрежетал Аванон, глядя то на меня, то на радостного сына. — От себя лишь попрошу, чтобы ты не тащил его в самое пекло.

— Из арьергарда можно хоть посмотреть? — вклинился в беседу Баламут.

— НЕТ! — рявкнул гневливо Хаймон. — Благодари, что разрешаю остаться во Внешних землях. А ты, шельмец, — ткнул в меня пальцем Аванон. — Тоже не смей умирать! Теперь от твоей жизни зависит честь нашего Созвездия. Не знаю, зачем ты потащился за Лияртом Августом и не буду спрашивать, но не вздумай там погибнуть, — а его следующие слова несказанно поразили. — Чем-то ты напоминаешь мне покойного Икара. Такой же редкостный авантюрист и пройдоха.

На миг воцарилась неловкая пауза, а затем полубог оглянулся через плечо на Дракона.