Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 127 – Вел Павлов

Хватка задрожавших призрачных рук Альяны на моей шее усилилась после произнесенных слов, а через мгновение я вновь увидел её. Увидел Руну Истребления не во внутреннем мире, а в реальном. Девушка предстала во всей нечеловеческой красоте, паря над землей вокруг меня словно материальный призрак. Черно-фиолетовые одеяния окутывали спату с ног до головы, длинные тёмные волосы струились водопадом по плечам до самих бедер, а на оголенных участках тела мерцали знакомые символы Древних. Складывалось чувство, что они находились повсюду — на ногах, на руках, на груди, на животе… Но ярче всего мерцали тёмно-сиреневые глаза на изумительном лице, которые наполнились как радостью, так и горькой печалью.

— Тебе ли стоит просить прощения, мой разоритель? — едва слышно прошептала она, вновь обнимая меня со спины и, прикрыв глаза, коснулась щекой моего до неузнаваемости изувеченного лица. — Нет, ты молодец. Я всё видела. Я всё слышала. Я всё чувствовала. Я благодарна тебе за то, что позволил удовлетворить мой эгоизм. Я горда тем, что служу именно тебе. Я обязана была находиться всегда рядом с тобой, но нарушила все заветы и правила. Лишь по твоей воле я всё еще существую.

— Не мели… чепухи, – сипло прошелестел я. — Ты бы смогла достичь такого уровня и без меня…

Пелена переполняющей ярости почти застлала глаза, окровавленное тело едва держалось на ногах, но каким-то образом Альяна смогла удержать его на весу, а встревоженные глаза девушки вновь замаячили перед лицом.

— Призови меня… Призови отныне настоящую меня, мой разоритель… Я не та, что прежде… Я не позволю тебе умереть! Ни за что и никогда! Не после того, что мы пережили… Ну же! –взволновано воскликнула Руна, а весь мой внутренний мир содрогнулся от её выплескивающейся мощи. — Призови меня, и я помогу…

Содрогнулся не только внутренний мир, содрогнулась и моя душа. Показалось, что окровавленную левую ладонь я рассматривал целую вечность. Не знаю, откуда взялись силы, но из-за слов Альяны в прямом смысле стало чуточку легче дышать и вместо злополучного призыва Неистовства, я произнес столь приятные и знакомые языку слова.

— Ко мне, малышка…

Находясь в шаге от смерти, я догадывался, что замысел Руны увенчался успехом, ведь она вернулась, но я чудовищно ошибся. Успех красотки Истры превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания. По всей видимости слияние двух Рун пошатнуло устои мироздания.

Впервые на моей памяти клинок появлялся не как обычно. Его материализация сопровождалась нарастающим пронзительным воем, окружающая местность затрещала под напором разрушительной силы, разрывая на куски само пространство. Мёртвая коллизия словно сопротивлялась рождению столь несравненной мощи, но удержать в узде подобное стало попросту невозможно. Вой слился с ревущим треском, а под конец явления образовались черно-фиолетовые разряды молний, которые окутали Руну Истребления на манер ножен.

На лезвии вспыхнул один символ, после второй и напоследок третий. Слегка мерцал только четвертый, заключительный, знак. Орудие Древних практически завершило свою реконструкцию. До полного восстановления не хватало крошечного мизера — кончика острия.

Отныне в моих руках находилось не жалкое подобие, а практически полностью исцеленная Руна Истребления. Длина угольно-черного лезвия достигла метра, а нескончаемое мерцание тёмно-фиолетового окраса поражало всесокрушающей пульсацией. Теперь даже я не мог полностью оценить мощь создания Древних.