Книга Эпоха Опустошителя. Том VII, страница 113 – Вел Павлов

Шаг мужчины внезапно замедлился. До чуткого слуха донесся едва уловимый звук подъёмника и через пару десятков секунд двери в кабинет отворились. Улыбка знаменитого Оракула походило на сияние Меры или же её сестры Сиги, а завидев изрядно нервного Матиаса, Лиана улыбнулась гораздо шире.

— Небеса свидетели! — хмыкнула ехидно гостья, возводя глаза к потолку, тем временем прогулочной походкой шагая к столу и присаживаясь на свободное место. — Этот день настал. Огненная Комета Аххеса взволнован. Давно я не видела тебя таким, Матиас. Очень давно. Как погляжу, кое-кого знатно проняло.

— Не вижу никаких причин для радости! Странно, что я вообще еще жив, — мрачно огрызнулся старик и последовав примеру подруги, сел прямо напротив неё и выжидающе уставился на Оракула. — Говори, какие вести?

— О чем ты? — с едкой усмешкой осведомилась женщина, чуть расширив глаза от наигранного шока.

— Не смешно! — угрюмо парировал старик. — Сейчас не время для твоих шуток. Что они сказали?

— Тебя интересует кто-то определенный, — со смешинкой в глазах поинтересовалась Оракул, — или же…

— Лиана!!! — заскрежетал зубами Аннак, прерывая веселье подруги.

— Ладно-ладно! — махнула рукой женщина и стряхнув несуществующую пыль с храмовой мантии, деловито запрокинула ногу на ногу. — Порадовать мне тебя нечем. Они… скажем так… расстроились.

— Просто «расстроились?» — повторил неверяще старик, словно услышал какую-то небылицу. — Ты надо мной снова издеваешься, что ли⁈

— Хватит! — строго отрезала Оракул. — Я не лгу!

— Тогда почему ты столь спокойна? — несдержано выпалил её собеседник.

На миг образовалась тишина. Взгляд главной жрицы храма прошелся по кабинету и мягко щелкнув пальцами, она призвала дополнительный полог тишины.

— Они развоплощены, Матиас, — серьёзно заявила Лиана. — Если не все, но большинство точно. По крайней мере та, которая находилась под академией, развоплотилась лет шестьдесят назад. Грубо говоря Руна Разрушения мертва давным-давно.

— Развоплощены? Мертва? — удивлению ректора не было предела, брови его поползли куда-то вверх, а морщинистое лицо словно разгладилось. — Кто именно развоплощен и мёртв?

— Развоплощены истинные образы тех, кто заключен в орудиях Древних, — пояснила терпеливо Оракул. — То, что я тебе сейчас поведаю знают единицы. Меня саму просветили о подобном только этой ночью. Глиф — всего лишь оболочка. Можно сказать, обычное тело. Самая важная часть Рун Забвения — это их души. От них происходит вся сокрушительная сила, что способна повергать высших существ.

Услышанное поразило Матиаса в самое сердце, но мгновение спустя взор старика стал необычайно мрачным. С плеч хоть и спала непосильная ноша, но кое-что в речи подруги разозлило.

— То есть ты хочешь сказать, что инферийские отбросы утащили в Инферно… оболочку? То есть долгие годы я присматривал… за простой пустышкой?

— В какой-то мере ты прав, Матиас, — улыбнулась тепло Лиана. — Можешь радоваться. Именно поэтому они просто расстроились и именно поэтому ты всё еще жив.

— Да к бесам твою радость! — вскочил на ноги ректор со взбешенным видом. — Я уйму времени охранял эту дрянь, а меня просто водили столько лет за нос? И теперь они в благодарность просто «расстроились»⁈

— Не богохульствуй, Матиас, и не играй со мной словами! Если они того возжелают, то сами навестят тебя. Небожители приходят и уходят туда, куда захотят и тогда, когда захотят. Благодари, что явилась я, а не покровители лично, — пригрозила тому Оракул и на миг старику померещилось, что пространство рядом с Лианой вздрогнуло. — Ты сослужил оберегам хорошую службу! Я говорю, чтоб ты радовался, значит радуйся! Ко всему прочему сейчас у них есть более важные дела.