Книга Эпоха Опустошителя. Том VI, страница 142 – Вел Павлов

Диана и Рейна покинули особняк еще до моего ночного прибытия. Честно признаться, я хотел навестить Тэйна с раннего утра, но всё вышло в точности до наоборот. На долю мгновения почудилось, что в покоях находится совершенно незнакомый разумный. Тут немудрено и переполошиться, но существо неподалёку абсолютно не проецировало признаков опасности.

Подобную ауру я видел впервые. Она в прямом смысле сияла. Очень тускло, но ослепительно сияла. Сон сошел на нет практически моментально. Показалось, что я спал всего пару вдохов. Тело весьма неторопливо приняло сидячее положение и потерев кулаками свинцовые веки, наконец-то, мне удалось их разлепить.

Не считая гладко выбритой рожи, аккуратной причёски и извечной добродушной усмешки, бывший серафим выглядел всё тем же, но вот аура… Аура отныне являлась кардинально иной. Та самая тускло-ослепительная аура принадлежала именно ему. Игра в гляделки продолжалась всего несколько секунд, а затем широко улыбнувшись, падший громко и заливисто расхохотался. Расхохотался от души и до выступивших с уголков глаз слёз.

— ПОЛУЧИЛОСЬ, РАНКАР! ПОЛУЧИЛОСЬ! СПАСИБО ТЕБЕ! СПАСИБО! — радостно загорланил он, вцепившись руками в мои плечи. — ДИАНА СМОГЛА! ОНА… ОНА ЧУДО! ВЫ ОБА СОВЕРШИЛИ ЧУДО… ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, ТО Я… ТО Я… НИКОГДА БЫ НЕ СМОГ СТАТЬ ПРЕЖНИМ! ТЫ ОСОЗНАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ? ПОНИМАЕШЬ?

Такой напор ошеломил и озадачил. Причем не только меня.

«Оглохните Древние! Вот же горлопан! — беззлобно пожаловалась Руна. — И чего он так разорался?»

Спать хотелось жутко, но выдавив из себя улыбку, я кое-как выполз из постели и слабо усмехнулся.

— Всё-всё, хорош, — пожаловался вяло я, пытаясь вырваться из его хватки, а потом пришлось даже повысить тон, отчего Тэйн рассмеялся ещё громче. — Демонов сын, да отпусти ты уже меня! Не привык я обжиматься с мужиками! Лучше похвастайся чем-нибудь, а не горлань!

— Небо всё ещё голубое, трава всё такая же зеленая, а Ранкар Хаззак по-прежнему редкая заноза в заднице и невыносимо раздражающий тип! — пуще прежнего рассмеялся бывший серафим и вскочив с кресла, метнулся к центру покоев и залихватски подмигнул. — Смотри!

Всё случилось за секунду. Может быть за долю секунды.

Тело падшего покрылось белесой оболочкой, аура ослепительно вспыхнула до рези в глазах, раздался знакомый шелест и за спиной у Тэйна раскрылось две пары угольно-черных крыльев. Причем их размер ни в чём не уступал крыльям Фьётры и других валькирий. Единственное что, у Дурёхи крылья имели светло-серый окрас.

— Черные и всего две пары? — недовольно поморщился я. — Ты же говорил, что обладал пятью парами! Ты вроде как серафим, а не жук навозный!

— Какой же ты мерзкий тип, Ранкар, — тихо рассмеялся Тэйн, развеивая главное оружие всех херувимов и вновь падая на кресло. — Небесным градом правят четыре могущественных семьи. И так уж вышло, что цвет крыльев говорит о принадлежности к той или иной семье. Всего есть пять цветов. Золотой, белый, алый, голубой и черный. Моя родня славится золотыми крыльями. Черный окрас — это привет от моей сучьей семейки. Черный причисляют меня к падшим, а раньше меня лишили и этого, — холодно осклабился он. — Но теперь, благодаря тебе, всё изменилось.

— Весёленькая история, — зевнул я, поднимаясь неспешно с постели и между делом почесывая задницу. — Почему две пары крыльев?