Книга Эпоха Опустошителя. Том V, страница 22 – Вел Павлов

Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Две декады спустя…

Жуткая боль, тьма и забвение. Вся началось именно с них. Валькирии оказалась знакома такая медленная пытка. Однажды она испытывала нечто подобное, когда находилась на пороге смерти после битвы с некродраконами. Вот только сейчас ситуация неизвестным образом отличалась. По крайней мере тем, что в спину упирались не холодные и грубые камни, а теплая и мягкая постель.

Тьма очень долго преследовала девушку. Она как безбрежный океан пыталась захлестнуть, но по какой-то причине зачастую отступала прочь. В такие моменты Фьётре мерещилось, что кто-то ей помогает. Однако, как бы та ни старалась никоем образом не удавалось вспомнить хоть что-то. Последнее, что удалось вспомнить это яростный мужской крик, который казался смутно знакомым.

Валькирия не знала сколько времени прошло, но в какой-то момент боль отступила, далее начала отступать огрызающаяся тьма, а под конец забвение разомкнуло тиски беспамятства и все недоступные ранее воспоминания хлынули обратно.

И видят Небеса, на долю секунды небесная воительница возжелала вновь обратиться к забвению, потому как картины прошлого ужасающей лавиной попытались разрушить хрупкое душевное равновесие.

Она вспомнила вторжение. Вспомнила сражение с Верховными. Вспомнила своё поражение…

И вспомнила того, кому принадлежал тот самый свирепый рёв. Рев, наполненный болью, гневом и отчаянием. Будто потворствуя ему, девушка тоже закричала, но изо рта вырвались лишь нечленораздельные хриплые стоны.

— НЕ… Е… ЕТ!

Валькирия сама того не осознавая, резко приняла сидячее положение, отчего тело вновь скрутил спазм удушающей боли. Перед глазами всё плыло, но очертания помещения, в котором она очутилась были абсолютно незнакомы.

— Еще раз так дёрнешься и мне будет проще самой тебя добить. Будь благодарна за спасение. Я дважды только чудом заводила твоё остановившееся сердце, — донёсся откуда-то слева женский ледяной тон. — Впрочем, ты и без того сейчас близка к своей смерти. Очень близка…

Фьётра предполагала увидеть подле себя Орхелию — валькирию исцеляющего жезла, но тембр голоса принадлежал не сестре, а когда сквозь мутную пелену реальности валькирии всё-таки удалось узнать свою спасительницу, то на миг ей и вправду захотелось умереть окончательно. Ведь эту женщину она желала бы видеть в своей жизни самой последней.

— Нес… смертная? — хрипло прошептала девушка, глядя на Знающую дома Хаззак, что стояла у окна к ней спиной.

— Собственной персоной, — всё тем же ледяным тоном, издевательски фыркнула Имания.

— Что… что происходит? — растеряно пробормотала Фьётра. — Где я… сейчас…

Однако стоило лицезреть незнакомые пейзажи за окном, как глаза тотчас расширись от ошеломления, и она оборвалась на полуслове, но будто наслаждаясь моментом превосходства, яда и желчи в голосе у Несмертной стало в сотни раз больше.

— Да, ты в Мергаре. В твердыне доминирующего дома Хаззак. Впрочем, пугать тебя должно сейчас отнюдь не это. Ты должна бояться того, что дочь Фреи сейчас находится в руках отмеченной Темидой. Думаю, ты в курсе, в каких отношениях состоят два этих оберега.

— Моя… госпожа… враждует с твоей… Что… что случилось? Как… я тут очутилась? — с нарастающей паникой стала шептать девушка, предчувствуя неладное. — Чем… закончилось… вторжение демонов? — но на этом валькирия резко осеклась и потерянным взором оглянулась по сторонам, а сердце её внезапно пробило такт и учащенно забилось. — И где… где Ранкар?