Книга Эпоха Опустошителя. Том IV, страница 95 – Вел Павлов

Вот только пока я сдерживал в груди клокочущее раздражение и злобный хохот, кто-то и вовсе не желал сдерживаться. Кайса поняла всё практически сразу и со счастливым видом резко обернулась ко мне.

— Тебе повезло, малыш! Очень повезло! — весело рассмеялась та, упиваясь привалившим счастьем. — Не разочаруй меня! Чувствую, нас обоих будет ждать интересное развлечение. Боюсь, мне тоже необходимо ко многому подготовиться.

Ко всему прочему довольной оказалась не только Кайса, но и голубокровные северяне, которые с важным видом зашагали в нашу сторону, а пару секунд спустя без каких-либо приличий они нагло вторглись под полог тишины горгоны. Причем самыми удовлетворёнными из всей компашки были двое: сестра Снежинки и старший брат Йоара.

— Небеса справедливы! — холодно изрекла она, глядя со злорадством в мою сторону. — Надеюсь, твой выродок, рептилия, успел написать завещание? Дышать ему осталось недолго!

Держи карман шире и двумя руками, потаскуха!

— Отправляйтесь вниз, и назад без головы этого ублюдка не возвращайтесь! — холодно приказала Ульрика, глядя на компашку младших наследников. — Что хотите делайте, но удавите его!

На изумление те не просо подчинились, но и умчались вперед со всех ног, то и дело фонтанируя радостью и предвкушением. Ноктиар же вместе с остальными тоже согласно кивнули своим родичам. Правда, Элейна выбивались из их группы. Девчонка до сих пор была погружена в собственные мысли и не сразу заметила жеста отца.

— Скоро увидимся, приблуда! — бросил мне Вестар, решительно шагая в сторону выхода.

— Завещание ему ни к чему, — ухмыльнулась задорно дочь Данакта глядя то на Ульрику, то на её младшего братца. — Время всё расставит по своим местам.

— Как насчёт ставок, господа и дамы? — вдруг обратился ко всем присутсвующим Глахаут.

— Отчего нет? — усмехнулся одобрительно родич Каприана, переглядываясь с остальными. — Кайса?

— Буду только рада, Кендрин! — расплылась с загадочной усмешкой горгона, глядя на огненного великана. — Но для начала мне необходимо кое-что донеси до моего вассала…

— Зачем? — как можно громче надменно прыснул Глахаут, привлекая к себе внимание окружающих. — Думаю, без пяти минут смертнику это без надобности.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — прошептал я одними губами, вспоминая слова Бетала и криво усмехаясь.

Тем не менее дочь Данакта лишь улыбнулась пошире и у всех на виду сделала пару шагов в мою сторону. Кайса была на полголовы ниже, но в такой ситуации та игриво коснулась моего подбородка и жестом приказала наклониться. Лишь из-за одного такого движения сердцебиение у многих мужчин в зале разом участилось, а физиономия Глахаута внезапно исказилась из-за мелькнувшего раздражения.

Пару вдохов я играл с ней в гляделки, но беззвучно выдохнув, подчинился, не забыв применить усмирение, чтобы ненароком не схватить её за глотку.

Подавление всего человеческого…

— Отец попросил лично передать тебе одно послание от него, и я обещала это сделать слово в слово, — с придыханием игриво зашептала Кайса. — Внемли же, малыш: «Если ты каким-то чудом займешь место в рейтинге, то владыка Данакт отнесется к тебе и твоим достижениям более чем щедро, а если ты одержишь сокрушительную победу над остальными, то в Андаре и в кругу основной ветви великого дома Ксант ты навсегда станешь желанным гостем. Таким же желанным гостем, как дядя Хаззак. Однако запомни главное, мой отец более всего в жизни терпеть не может существенных промашек». Ты всё понял? Вот только не забывай главного, малыш, — обворожительно хмыкнула горгона, а за такой ухмылкой скрывался целый ворох, угрожающих чувств. — Обязательно помни кому ты принадлежишь! А принадлежишь ты мне! И сражаться сегодня тоже будешь за меня!