Книга Эпоха Опустошителя. Том IV, страница 78 – Вел Павлов

— Не было и минуты, когда я не тосковала бы по тебе, — растерянно прошептала небесная воительница. — В то же время не было и часа, когда я бы я не чувствовала себя… предательницей.

— Ты ни в чём не виновата, — улыбнулся как можно теплее я. — Всему виной подлый носитель глифа и наследник пятой династии. Можешь ненавидеть меня, если хочешь. Мне не привыкать.

— Я не могу ненавидеть того, кого люблю всей душой, — чарующе шепнула на ухо Фьётра. — Ты — моя жизнь. Знал бы ты, что я чувствовала, когда увидела тебя в подготовительной зоне. Прости, что ударила, но иначе… иначе я не могла.

Приятно. Видит Ярвир. Слышать такие слова до одури приятно.

— Хватит тебе, глупая, — успокаивающе буркнул я. — Не неси ерунды. Кстати, пахнешь, как и всегда чудесно, — усмехнулся я, разлепляя веки и встречаясь взглядом с розово-голубыми глазами Дурёхи, которые заметно дрожали. — И всё также божественно неотразима и прекрасна.

— Кое-кто научился делать комплименты, — расплылась девушка в обворожительной улыбке, крепче прижимаясь ко мне грудью. — Неужели пока меня не было рядом ты обхаживал каких-то аххеских аристократок?

— Как можно, — с нежностью пробормотал я. — Нет той, которая может сравниться с тобой.

— Никогда не слышала более приятных слов…

Руки против воли потянулись к необычайно длинным волосам и ангельскому личику, но вместо каких-либо слов валькирия робко улыбнулась и обвила своими пальчиками шею и страстно коснулась своими губами моих. Поцелуй не был долгим, но отчего-то напомнил вечность, а затем всё было как в тумане.

Первым в ход пошёл полог тишины, следом какой-то сигнальный массив создала Фьётра, доспех валькирии исчез будто его и не было, оставляя на ней лишь традиционные одеяния Ванахейма, но и они не помешали добиться желаемого. Через миг одежда небесной воительницы оказалась частично сброшена и частично разорвана, а мои руки вовсю начали блуждать по стройному и соблазнительному телу дочери Фреи, которое становилось горячее с каждой пройденной секундой.

Манящая грудь, сексуальные изгибы, учащенное страстное дыхание, возбуждающий непрекращающийся шепот и скрип стола. Не знаю, сколько именно длились поцелуи, но в какое-то мгновение они прервались, а на их смену пришли нарастающие женские стоны. Перед собой я сейчас видел лишь туманную поволоку в глазах Фьётры, что была наполнена непередаваемым количеством любви и тоски.

— Знай одно, любимый… — раздался у самого уха сексуальный шепот сквозь громкие стоны, а ноготки Фьётры до крови вонзились в спину. — Моё сердце… Моя душа… Моё тело принадлежат только тебе…

Последнее, что удалось вспомнить, так это громкий стон, который перешел в хриплый крик, а затем похоть, ненасытность и разврат поглотили всё сознание разом.

* * *

В порыве неописуемой страсти и вожделения я напрочь потерял счёт времени, потому как столь восхитительной и соблазнительной плотью невозможно было насытиться. Тем не менее стоны в какой-то момент стали сходить на нет, а еще через несколько минут обессиленная Фьётра прижалась сбоку, по-хозяйски запрокинула ножку на моё бедро и с удобством устроилась на груди.

О бурной ночи сейчас твердило лишь её учащенное дыхание, разметавшиеся по постели волосы и капельки пота на ангельском личике.

— Ты стала сильнее, — прошептал вдруг я, целуя девушку в лоб. — Гораздо сильнее. Твой магический источник стал намного мощнее.