Книга Эпоха Опустошителя. Том IV, страница 28 – Вел Павлов

— Позвольте пояснить, — вновь заговорила как можно дружелюбней девчонка. — Мы следуем приказу Арнлейв только и всего. Если кратко, то таким жестом мы хотели показать своё радушие и загладить вину перед Ранкаром Хаззаком за всё, что случилось в прошлом. Плюс начало состязания состоится раньше, чем запланировано. Открытие отбора перенесли на сегодняшний вечер. Ко всему прочему, — вдруг добавила воительница, переводя взор с Натана на меня, — если воспитанник Изувера погибнет до того, как попадёт в Ванфею на отбор или же умрёт в коллизии, то у нас могут возникнуть проблемы. А нам лишние проблемы ни к чему. Поэтому прошу следовать за мной, уважаемые гости. Как только окажемся в коллизии мы сократим наше совместное время провождение до минимума.

Прежде чем скрыться в ромбовидном разломе, валькирия вдруг безмолвно взглянула на соратницу, а та в свою очередь утвердительно кивнула и громко заговорила:

— ОГРАДИТЕЛЬНЫЙ БАРЬЕР РАЗВЕЕТСЯ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ! ДОЧЕРИ ФРЕИ ПРИНОСЯТ СВОИ ГЛУБОЧАЙШИЕ ИЗВИНЕНИЯ ПЕРЕД ТОРГОВЫМИ КОМПАНИЯМИ АХХЕСА!

Небоскрёб хоть и говорила уважительно, но в каждом слове звучало пренебрежение ко всему живому в окружающем мире.

Задерживаться слишком долго перед разломом никто не стал, однако не успел я сделать и шага в сторону разлома, как Натан положил свою руку на моё плечо и весело подмигнув, первым отправился на противоположную сторону. Следом за грань пространства прошествовала Сигрун, а секунд через десять в коллизии оказался и весь наш отряд.

Перемещение оказалось кратким и абсолютно безболезненным, но угодив в область между пантеонами, в лицо тотчас ударил холодный ветер, а первым за что зацепился взор были горные заснеженные вершины и мерцающий силуэт Ингрид, которая неизвестным артефактом что-то рисовала на снегу.

После каждого движения руки валькирии в воздухе образовывались и застывали символы, а стоило девчонке закончить, как с неба с молниеносной скоростью ударил радужный луч.

— Биврёст? — чуть приподняв брови осведомился Тэйн, глядя на образовавшийся разлом.

— Говорила же, что мы сократим до минимума наше пребывания вместе, — подала голос Ингрид. — Ждём минуту и переправляемся в Ванфею.

— Радуйся такой чести… грязный серафим, — презрительно сплюнула Сигрун.

Занятно. Весьма занятно. Та самая легендарная неприязнь между валькириями и серафимами во все своей красе. Нужно будет спросить у Тэйна, как эта великанша его распознала.

— Я падший, чтимая валькирия, — добродушно улыбнулся мужчина, ткнув в бок Рамаса, который внезапно напрягся. — Причем очень давно.

— После этих слов ты стал еще омерзительней в моих глазах! Хуже отброса не сыскать!

— Дела минувших дней и дрязги наших предков не имеют к нам никакого отношения, — невозмутимо заметил бывший серафим. — Однако я целиком и полностью разделяю ваше недовольство.

К беседе падшего и воительницы в это самое время прислушивались все. Даже Натан то и дело с явным любопытством косился на Тэйна.

— Такое невозможно забыть! — процедила сквозь зубы Сигрун, а после надменно кивнула в мою сторону. — Благодари этого щенка за такую честь. В ином разе я бы прикончила тебя на месте.

— Гляди не надорвись… Небоскрёб, — с ленцой усмехнулся я, внимательно всматриваясь в работу Ингрид. — Если хочешь выплеснуть гнев, то пойди и сломай что-нибудь или же найди равного себе противника. Не стоит сотрясать воздух пустыми угрозами.