Книга Эпоха Опустошителя. Том III, страница 32 – Вел Павлов

— Видимо, полёты отменяются, — хмыкнул злорадно я, наблюдая за её удрученным видом. — В таком случае дальше всё делаем ножками. Сколько сил возвратилось?

— Примерно седьмая или же шестая часть.

— Сойдет! — кивнул я, медленно удаляясь в сторону выхода. — Через сутки выступаем, потому как в радиусе сорока километров в обе стороны ничего нет. Как только преодолеем это расстояние, буду искать дальше.

— Я не смогу двигаться быстро и сражаться со слишком сильной нежитью, — ударил мне в спину унылый голос валькирии.

— А кто говорил, что тебе нужно будет сражаться? — фыркнул весело я, резко поворачиваясь к ней лицом. — Сражение моя забота. Конкуренты в этом деле мне не нужны. А по поводу передвижения не волнуйся. Я понесу тебя. Сейчас твоя скорость и вправду будет обузой. Мы и так тут сильно задержались.

— Как… понесешь? — обескуражено выпалила валькирия.

— Как-как! На горбу или на руках!

— Как будто я тебе позволю, — фыркнула недовольно валькирия.

— А куда ты денешься? — усмехнулся я, а после возвёл палец над головой. — Ты поклялась Фреей, что будешь исполнять мои приказы. Неужели оскорбишь свою госпожу? — но завидев её мрачное лицо, довольно кивнул. — Так и думал…

* * *

Минута за минутой. Час за часом. День за днём. Неделя за неделей. Декада за декадой. Примерно так и длилось время. Наверное, за последние два месяца не существовало ни единого дня, когда бы я или же Фьётра не сражались. Как с нежитью, так и с друг другом. Да. Не знаю почему, но дурёха с некоторых пор изъявила желание стать моим спарринг партнёром. Правда, восстановиться она смогла только наполовину, но всё равно с трудом удавалось сдерживать её удары. Само собой, каждый из нас экономил силы и не задействовал всех возможностей, но даже так я могу с уверенностью сказать, что Ранкара, который существовал три месяца назад я бы без каких-либо проблем стёр в порошок.

До сих пор вспоминаю первые дни скитания по этому мерзкому месту. Фьётра недовольно шипела у меня на плече, пытаясь доказать всю бесполезность такого передвижения, но недовольное шипение вскоре угасло и на его смену пожаловал шок и трепет, когда вместо сражения мы беспрепятственно миновали толпу тварей под моим облачением. Лишь через две недели валькирия смогла привыкнуть к моим выходкам, а образ груза на моих руках у неё более не вызвал такого недовольства и отторжения как раньше.

Однако, так или иначе биться приходилось. Точнее я заставлял нас сражаться, потому как ядра чудовищ Руна поглощала с безумной скоростью. Причем мне и самому периодически приходилось пожирать сферы, чтобы свести выплески и припадки неистовства к наименьшему числу, но избавиться от них, увы, не получилось. В такие моменты я попросту отправлялся как можно дальше и отдавался во власть исступления и бешенства.

Впрочем, на этом все плюсы заканчивались. В остальном дела оказались отборной дрянью, потому как поиски пространственного разлома так ни к чему и не привели. Радиус моего шестого чувства и аурного поля граничил между шестьюдесятью и семьюдесятью метрами, но проходясь по самой границе Мёртвой коллизии ни в один из дней мы так и не смогли отыскать выхода. Правда, и сама территория казалась бесконечной. Нет, мы не ходили кругами. Просто это проклятое место до невозможности огромное.