Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 90 – Вел Павлов

До места назначения я тащился, выжимая из себя остатки сил. Навык перехода по теням отнял слишком много выносливости, да и время поджимало. Пацан долго не протянет. Чтобы не свалиться где-нибудь по пути приходилось чередовать состояние неистовства с медитативными техниками, но чем чаще я его использовал, тем тяжелее получалось контролировать накопленный гнев и раздражение.

А с тем учетом, что передвигался я с грузом, хоть и достаточно невесомым, то глаза от усталости закрывались против моей воли. Да и отключаться в таком положении чревато. Неизвестно, что я могу натворить в своём нынешнем положении.

Вот только огромнейшая проблема заключалась как в дриаде, так и частично во мне. Не знаю почему, но при любой встрече с одарёнными мозг начинал бунтовать. Он требовал убивать. Требовал сеять смерть, которую я не мог совершить. Требовал забрать у них что-то важное. На интуитивном уровне я догадывался в чем может состоять проблема, но проверять не решался.

Видимо, у магов есть нечто очень ценное для меня. Нечто, что может дать сил. Нечто, что заставляет моё наследие и проклятую кровь впадать в неистовство, а дриада сейчас была слишком близка. Суть этой дилеммы заключалась не в желании обладать её телом или же в желании животного секса. Вовсе нет. Беда оказалась более радикальной.

Я слышал её умиротворённое сердцебиение, чувствовал мерное дыхание, и ощущал запах её сладострастной… силы в районе сердце и груди. Вот она! Стоит только протянуть руку и забрать…

К тому же данные помыслы навевала отнюдь не Руна. Сейчас я понимал, что она страшно устала и спит. Первопричиной был я сам.

Нет… Нет! НЕТ! Она нужна… Пока что.

Когда я пытался убивать, то ничего не выходило, нечто запрещало это делать. Словно незримое вето. Но порой, когда кровь требовала уничтожения, я словно сам в такие моменты пытался противостоять ей. Я потерял ту грань между своим разумом и навеянным.

Если честно, то я… ужасно запутался и устал.

Хотелось забыться, провалиться во тьму и избавиться от назойливых эмоций. Навсегда. Избавиться от своего наследия. Навечно.

Постоянное раздражение, неутихающая злоба, вездесущая ярость и еще десятка два мерзких эмоций. Знал бы кто как это расшатывает и по крупицам разрушает рассудок. Наверное, поэтому я и стал малость сумасшедшим. Лишь опасаюсь, что когда-нибудь не вынырну из неистовства и свихнусь окончательно.

Исчезла Альяна, после ушел Бетал, а теперь я часть Вечного Ристалища. Не осталось никого, кто смог бы хоть капельку помочь.

Так что вот уже несколько дней удавалось держаться только на силе воли. Клин дышал на ладан, но выбора нет… Буду держаться столько, сколько получится.

— Ты как… Ранкар? — раздался усталый голос позади.

Полубог отставал всего на шаг, и я вынужден признать, что командир «Осколков» мировой мужик. С самого начала всей операции темп пришлось взвинтить запредельный, а тот хоть и отставал от меня, но продолжал держаться.

— Лучше… всех, — истерично хмыкнув, отрывисто пробормотал я, быстро огибая болотную трясину и пытаясь перемещаться по твёрдой поверхности, попутно с этим отслеживая любую живность в радиусе пятидесяти метров. — Сколько у нас времени?

— Около получаса. Через пять-десять минут должны быть на месте.

Вот и хорошо. Нужно еще потерпеть. Держись, Цуг, мы почти прибыли.