Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 26 – Вел Павлов

Из всех мест на этой планете меня забросило не просто в самую задницу, что-то внутри подсказывало, что от дома я был очень далеко. Хватило взгляда на незнакомое вечернее небо и на две заходящие солнечные звезды, чтобы понять, что от родной Терры я минимум в паре-тройке миллионов световых лет.

Что б мне провалиться!

Однако последним гвоздём в крышку гроба оказался непрекращающийся бубнёж Цуга:

— Добро пожаловать в… зону смертников.

Твою собачью жизнь! Какая еще, сука, зона смертников?

Я хоть и увлекался немного астрономией и любил порой забираться на небоскрёбы Ирззы, но после бубнежа Цуга пришлось моментально отвлечься от чарующего вечернего неба и двух закатных звёзд.

Мириада сраных бед! Неужели они…

— Только… только не говори мне… что… вы…

Хотя вопрос был излишним и оборвался на полуслове. Стоило оглянуться по сторонам и сложить с тем, что я слышал и видел, всё встало на свои места.

Присутствовали среди десятков казарм не только люди. Были те, кто отдалённо их напоминал и мелькали откровенные нелюди. Заприметил существ с рогами как у Ганграта, только габаритами меньше, но остальных я лицезрел впервые.

Одинаковая дрянная форма. Одинаковые мрачные лица. Одинаковые пустые и обреченные взгляды. Что ж, теперь понятно, о чем говорил Ганграт. Да и ясно почему качество экипировки в ущелье между двумя противоборствующими сторонами так разнилось. Никто не даст таким как они нормальное обмундирование. Оно им без надобности. Кто будет тратить драгоценные ресурсы на без пяти минут трупы?

Сейчас они не воины. Они не регулярная армия. Они обыкновенное пушечное мясо.

— Ты разве еще не понял? — с недоумением отозвался веснушчатый, резко остановившись и обернувшись ко мне.

— Теперь… осознал… — сухо декларировал я, собираясь с мыслями и набрасывая идеи для дальнейшего выживания.

— Отборная шваль, явные отморозки, каторжники, убийцы, насильники, — начал перечислять Цуг себе под нос, продолжая идти и указывая пальцем то на один, то на другой барак. — Тут одно отребье и сброд, которое долго не живёт. Таких не жалко истребить. Расходный материал. А если по-простому — мы смертники.

Прокляни сущее, Ярвир! Какого вшивого причиндала я всю жизнь попадаю в дерьмо? Где же я так нагреши… Ладно, сдаюсь, много, где нагрешил. Неужели это своеобразная расплата за содеянное? Проклятье! Бетал прав. За всё необходимо платить. Отныне это моё бремя.

Да будет так. Если хотите, то я расплачусь за грехи сполна. И, боюсь, итог никому не понравится. Вы не захотите иметь такого должника.

— Тогда… коллизия это… маршрут? Тропы? Между… чем?

— Верно. Представить себе не можешь, сколько разумных там полегло, но для смертников это мёртвые земли, — подался в объяснения Цуг со слабой улыбкой. — Коллизии — это пространственные маршруты, что соединяют четыре пантеона или же четыре огромных материка в единый великий континент. Мир Вечного Ристалища. Пантеонов всего четыре: Аххеский, Иерихонский, Северный и Восточный. Мама рассказывала, что когда-то пантеонов существовало пять, но пятую династию уничтожили в незапамятные времена почти сразу после Великой Миграции, а все упоминания о них стёрли. Я даже не знаю, как он назывался. Сейчас над каждым пантеоном восседают по три оберега. Небеса или же небожители. Они редко показывают себя людям, но их сила бесспорна.