Книга Эпоха Опустошителя. Том I, страница 176 – Вел Павлов

— То есть ты незаконно проник в зону офицеров? — стал наступать тот самый горлопан.

— Лишь безмозглый идиот захочет по своей воле попасть в зону офицеров, — сплюнул я с явной издёвкой. — Остаётся открытым два главных вопроса. Кто из вас двоих больший идиот? И кто именно из вас первым решил надоумить товарища сунуться к бывшему смертнику?

Судя по скривившемся лицам, я попал в точку.

А-а-а-а-а-а, так вот в чем беда! Теперь всё встало на свои места. Моя дурная слава даёт о себе знать. Неужели завистники? Всего-навсего парочка кретинов, которая на халяву хочет заиметь себе дополнительный статус? Безмозглые бараны!

— Ты посмел оскорбить аристократа, безродная шваль! — ощерился яростно первый. — За это полагается наказание…

Слова с делом у лейтенанта-идиота не расходились, потому как уже в следующую секунду его рука легла на тренировочный клинок, но моя стопа без какой-либо жалости со всего маху уткнулась в эфес оружия, отчего знатный выкидыш с шокированной харей припал на одно колено.

— Если не хочешь лишиться чего-то важного, то лучше убери железку! — холодно отрезал я. — Не знаю за каким причиндалом вы сюда пожаловали, но лучше катитесь на все четыре стороны пока я не передумал.

Однако мои доводы их уже не волновали. Второй сделал шаг назад и схватившись за рукоять оружия, снизу-вверх размашистым выпадом попытался покалечить меня, но вместо ожидаемой победы, тот вначале рассёк воздух, а затем раздался сдавленный вскрик его товарища и несколько последовательных хрустов.

Хватило сделать движение влево и выпустить из плена своей стопы ножны его друга, чтобы тот под силой инерции начал заваливаться вперед навстречу затупленной кромки лезвия, а секунду спустя рука первого идиота угодила прямиком под удар своей подружки, отчего сразу три пальца на руке оказались грубо сломаны. На одном даже торчала вывернутая из-под окровавленной плоти фаланга.

— Безродная тварь! — зло прошипел горлопан, сжимая руку. — ДА Я ТЕБЯ…

Впрочем, что-либо сделать ни один из них попросту не успел.

— Мелен, Ирлат, угомонитесь! Сами виноваты! Нечего было соваться к новенькому.

По-видимому, говоривший имел более солидный вес. Тот даже не удосужился оторваться от своей тренировки, а черные кожаные ножны с тремя золотыми линиями говорили о его принадлежности к касте капитанов.

— Лучше проветритесь, не то я рассержусь, — спокойно добавил он, продолжая выполнять силовое упражнение. — Не стоило лезть к тому, кого не знаешь…

Однако всем на удивление вдруг перебили и самого капитана, потому как секунду спустя до моих ушей донесся знакомый мальчишеский голос:

— Лейтенант… Лейтенант Ранкар! Я тут! Я к вам с посланием!

У ворот на тренировочной полигон, как ни в чём не бывало, стоял Киган и весьма радушно махал мне приветливо рукой, а во второй у него был зажат свёрток с символами боевой ассоциации Аххеского пантеона.

Что ж, похоже время пришло.

— Мы вернем тебе должок, выродок! — вдруг ударил в спину сочащийся от гнева голос горлопана.

— Лучше забейся в самую грязную дыру во всём военном лагере. Так как если увижу тебя в следующий раз сверну шею, — холодно отчеканил я, даже не думая к нему поворачиваться.

С каждым шагом навстречу к пацану на лице образовывалась кривая ухмылка, ведь я не знал, радоваться этому событию или же нет. Стоило приблизиться вплотную к водителю Хаззака, как тот весьма уважительно протянул мне свёрток.