Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 75 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

…огромная ладонь хватает её тонкое запястье, сжимает, и пальцы сразу начинают неметь, а затем всю руку до локтя прожигает боль…

И как с ней такой работать?

Ахен очень надеялся, что до конечной она успокоится. Ну или у него получится её успокоить.

— Ладно. Пошли пока так. Иди за мной.

— Куда?

— Да хотя бы на красную ветку.

* * *

Вагон на станции «Парк Культуры» оказался полным, и их прижали к самым дверям. И даже так, в мизерном свободном пространстве, девчонка старалась держаться от него как можно дальше. Правда, когда Ахен прикрыл её от высокого нетрезвого мужика, расталкивавшего всех в вагоне, она вроде бы чуть-чуть выдохнула и расслабилась. На один балл из десяти, но хоть что-то.

— Как тебя зовут?

— Меня? – кажется, девчонка растерялась.

— Тебя, кого же ещё. Я же с тобой еду, а не вон с тем парнем в зелёной шапке, например.

— Ва… Варя. А ты Проводник?

— Да, в городских легендах меня называют Проводником. В каком-то смысле они правы. Но не надо так ко мне обращаться. Зови меня Ахен.

Несколько станций они молчали. Входил и выходил народ, всё сильнее отталкивая их к середине вагона. И только на «Проспекте Вернадского» повезло: перед ними освободилось сразу два места, и получилось сесть рядом. Варя уже не так сильно шарахалась от Ахена – а может, просто остальные люди в вагоне казались ей страшнее, чем уже немножко знакомый не-человек.

— А как ты… ну… это больно?

Ух ты. Даже сама решилась спросить. Не больнее, чем было тебе дома, девочка, подумал Ахен, но сказал другое:

— Не бойся, ты ничего не почувствуешь. Это как заснуть закрываешь глаза, и мир гаснет.

— А потом?

— Потом по-разному. Кто-то становится зверем, или птицей, или ветром, кто-то остаётся человеком, но проживает другую жизнь.

— А со мной что будет?

— Это не я решаю, – вздохнул Ахен. – Я могу помочь, провести тебя туда, где ты сможешь сделать выбор, кем быть дальше. Могу помочь стать этим «кем-то». А вот кем – это решишь ты сама.

— А если я не знаю?

— Знаешь, – покачал головой Ахен. – Просто где-то глубоко внутри. И когда не останется ни имени, ни памяти, ни тебя самой, останется только это знание.

— Красиво… – вздохнула Варя и снова надолго замолчала.

Когда до конечной осталась одна станция, Ахен осторожно предупредил:

— Прости, но мне всё-таки придётся взять тебя за руку. Иначе я не смогу провести тебя на Изнанку.

— Это как в фантастических книжках, на Изнанку Москвы? Ты поэтому Проводник, да?

— Можно и так сказать, – кивнул Ахен. – Но это слишком просто. Мне больше нравится называть это место Изнанкой… всех нас, что ли. Местом, где не остаётся всей этой навязанной шелухи, дурацких правил, страхов, запретов, которые мы сами себе создали. Где мы наконец становимся собой. А я провожаю людей к самим себе, вот и всё.

Когда поезд подъехал к «Коммунарке», Варя не отдёрнула дрожащую руку.

* * *

От Ахена не чувствовалось опасности. Даже его фиолетовые глаза почему-то не пугали.

Нет, был, конечно, застарелый Варин страх, заставлявший её сливаться со стеной даже при виде парней-одноклассников и шарахаться на улице от всех встречных мужчин. Но это был именно её страх, и Проводник не спешил этот страх подтверждать.

В вагоне ондаже прикрыл её от какого-то нетрезвогодядьки, и Варя сама удивилась непривычной мысли: может, он и не хочет ей ничего плохого? Ведёт себя так спокойно, как будто просто делает свою работу, как продавцы в магазине. Но продавцы обычно брезгливо морщились при виде Вариной старой одежды, а этот, кажется, не думал ничего плохого.