Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 134 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

Но, кроме ужаса, я чувствовал жгучий интерес к Капусте. В нём была загадка. Я не понимал, почему истинное, черное зло выбрало своим сосудом жирного кудрявого мальчишку, который любил щипаться и плеваться жеваной бумагой.

В ту ночь, пьяный, отвергнутый и несчастный, я наконец решился приподнять завесу тайны.

* * *

Капуста сразу открыл мне дверь, будто ждал. Он ещё больше растолстел и стал похож на гигантский крейсер. Жирное лицо, жирные белые руки. Бессмысленные щёлочки глаз. Увидев меня, он противно засмеялся.

— Привет, Антон! Тоша! Привет-приветик! – сказал он, как в старые добрые времена, когда мы вместе ходили к психологу.

Капуста по-прежнему жил в материнской квартире. Он проводил меня на кухню, поставил на стол бутылку дорогого коньяка и тяжело рухнул в кресло. Мы немного выпили, закусили колбасной нарезкой. Я заметил, что стены и холодильник до сих пор украшены рисунками с героями «Волшебника Изумрудного города». Рот Элли расплывался уродливой кровавой кляксой. Страшила был заштрихован неровно и, похоже, на нём не раз ломался карандаш. Глаза льва были не нарисованы, а проковыряны в бумаге. Я старался не смотреть на рисунки. Особенно меня почему-то пугал лев. Мне казалось, из дырочек-глаз за мной следит кто-то недобрый.

Поначалу мы говорили о всякой чепухе, но, когда время перевалило за полночь, разговор, наконец, свернул в нужное русло. Капуста к тому времени безобразно напился, а я и так давно был тёпленький.

— Это всё из-за зелёного стёклышка, – пожаловался наш школьный палач и живодёр. – Я ведь не плохой человек. Они меня обманули.

Капуста достал из кармана тот самый осколок, который не раз показывал мне в детстве. Острые грани блестели в свете лампочки.

— Я нашёл его, когда играл на пустыре. Они стали приходить, если я в него смотрел. Сначала ничего не говорили, только играли со мной немножко. Показали, как весело могут танцевать жучки, если привязать их на ниточку.

Меня уже вело от коньяка, усталости и духоты. Следить за сбивчивым рассказом было трудно. Огромные губы Капусты вдруг затряслись.

— Они обманщики, понимаешь? – сказал он тихо и жалобно. Они притворились, что пришли из Изумрудного города, потому что я тогда любил эту сказку. Я был маленький, я не заметил, что они совсем другие. Элли старая и синяя – разве так бывает? В Страшиле черви кишат. У Трусливого Льва вечно отваливалась башка. Это же ненормально, когда голова отваливается.

— А кто они тогда такие? – у меня заплетался язык. – Демоны? Призраки?

— Откуда я знаю? – голос Капусты приобрел плаксивые интонации. – Но это они во всём виноваты. Они меня научили, что весело – это если больно. А то я бы сам никогда!

— Ты их слушал. Кровь на тебе.

— Тебе легко говорить! Зло ведь наполняет, словно газ какой-то. Хватит самой маленькой трещинки в душе, и всё, оно тебя пожирает. А сейчас уже поздно.

По одутловатому лицу Капусты струились слёзы.

— Так, может, выбросишь стекло? – предложил я, едва ворочая языком. Комната вокруг меня плыла и кружилась.

— Ты что! – ужаснулся Капуста. – Табу! Зелёное стёклышко должно быть при мне всегда.

Он уснул первый, прямо на кухне, уронив башку на пухлые руки. Я смотрел, как вздымаются его огромные плечи и колышется от дыхания жирное горло, и думал, что, если бы я когда-то всадил ему шило в шею, судимость появилась бы у меня раньше, а незнакомый старик был бы жив. Может, и не он один. Кто знает, скольких порешил Капуста, подчиняясь голосам в голове.