Книга Сын маминой подруги, страница 40 – Антон Федотов

Как оказалось, в некоторых случаях с человеком общаться куда проще, если ты не демонстрируешь свое право открыто носить оружие.

— И, Кость!.. - Окликнула меня девушка. - Ты перед встречей бордель-то посети. А то я люблю мужчин хоть и галантных, но не за той чертой, когда подобное поведение становится откровенной навязчивостью!

Я вздохнул. Но все же уточнил:

— Салон, милая, салон! Прошу зарубить это на своем прекрасном носике!

Девушка не обиделась, но и не подколоть не смогла.

— Сам насморк не поймай, - весело оскалилась она и тут же уточнила. - Нижний.

"Ну, если мне сейчас еще и господин Тюфяков удачи пожелает - точно решу, что мир сошел с ума", - оценил я необычность ситуации.

Григорий Васильевич мою психику поберег.

* * *

Вернулся я на рабочее место уже довольно поздно вечером.

От бумажной волокиты меня никто не освобождал. Сказано отправить рапорт до вечера с отчетом по операции - будь любезен исполни!

— Эгеее. - Как-то по-простецки пришлось крякнуть мне, едва я потянулся за хранящимися в ящике стола скрепками (почему-то начальству никак не читалось с монитора - оно требовало предоставить всю "рутину" не иначе как в бумажном виде!).

Бытует мнение, что у сотрудников специальных служб есть куча примочек, чтобы зафиксировать несанкционированное проникновение в свое... Ну, назовем это рабочим пространством. Современные "сигналки" способны реагировать на звук, давление, свет, движение, ауру, ментальный слепок и кто его знает на что еще. Вот только меня спецы старой школы учили. Так что я поступил куда проще.

Нет, я не ждал, что кто-то будет рыться в ящике моего стола. Потому секретку специальную и не ставил. Просто ВСЕГДА кладу верхний документ под привычным мне углом. Так что сейчас совершенно четко вижу, что некто попробовал, конечно, положить все как было. Однако я совершенно точно уверен, что оставлял пакет с фотографиями немного в другом положении. Да и ящик я всегда закрываю чуток не до конца. Со стороны практически незаметно, а если рукой провести - сразу почувствуешь. Привычка с детства. "Дядьки" жестко такие навыки вбивали. Знаете, как у американских копов, которые в первую очередь при остановке машины касаются ее пальцами. Просто чтобы потом по отпечаткам доказать, что действительно останавливали именно эту машину. И даже повсеместное внедрение регистраторов не уничтожило былой рефлекс. Вот и у меня так же. Прежде чем выдвинуть ящик я обязательно проверяю наличие того самого зазора.

Оглядываюсь. Мои коллеги-стажеры уже разошлись по домам. Скорее всего, заполнили отчеты и, если никуда никого не дернули, ровно в восемнадцать часов, как белые люди, покинули рабочее место. .

— Ну, посмотрим. - Пожал плечами я, доставая конверт и высыпая фотографии перед собой.

Что тут у нас? Все фотографии на месте. Ровно тридцать четыре штуки. Одна к одной. Порядок расположения тот же. Тут я не сомневаюсь. Память у меня прекрасная.

— То есть, кто-то взял, посмотрел, сделал свои выводы и сложил на место. - Буркнул я себе под нос.

Выводы. Хорошее слово.

"Итак, что можно было понять из этих снимков?", - пробую размышлять логически. Для пущей наглядности я взял карандаш и листок бумаги, выписав несколько тезисов:

— ВКВ (это - я, Веселков Константин Викторович, если что!) интересуется именно этой серией убийств.