Книга Сын маминой подруги, страница 19 – Антон Федотов

Оба "крысеныша", старый и молодой, мгновенно сравнялись в цвете лица на уровне бледно-голубых оттенков.

Я вздохнул.

"Вот тебе и с моя стипендия на обучение у лучших педагогов империи инженерному искусству", - с горечью выдавил я. Да, мне полагался с нее процент и, наверняка, его вполне хватит, даже на оплату учебы по высшему разряду даже в столичном императорском университете...

... Как жаль, что Семья уже сделала выбор за меня.

Переговоры зашли в тупик.

Мне они очень напомнили попытки наладить диалог с моим домашним зверем. Три дня "ласкового слова и тапка" не привели ни к чему - Барсик все так же считал, что елка должна лежать.

Я прислонился лбом к прохладному бетону, приводя мысли в порядок и пережидая очередной "псих" той стороны. Ведь переговорщик - это не только ум и хитрость, но еще и правильный выбор позиции. Не говоря уже о том, почти мифическом чутье на момент, когда действительно стоит отступить, едва ситуация накалится.

Мы отступали уже раз третий. Я слева от длинного коридора, навивающего мысль о каких-то госучреждениях, а Катюха справа.

— Вы там где, э?! - Проорали с той стороны.

Кажется, разговор еще не закончен. Впрочем, ожидаемо. Они не получили чего хотели, а мы еще не освободили заложников. Было нам о чем пообщаться.

Два знака в сторону напарницы. Та кивает. Я иду первым.

"Суки!", - мысленно выругался я. Стало легче. Ведь первый шаг сделать сложнее всего. Да еще и мозг задается дурацкими вопросами: а что если:

— ... кто-то из придурков держит на прицеле именно мой угол?

— ... кто-то из придурков начнет палить просто потому что "захотелось"?

— ... кто-то уже в лице меня и Катьки задачу провалит?

Последний пункт пугал больше всего. Уж больно наши кураторы болезненно воспринимали наши ошибки. А "страдать" одни они не любили. Поэтому нам приходилось делить с ними всю боль от бездарно потраченных на наше обучение месяцев и принимать свою долю "душевных мук" так же как и другие тяготы и лишения - стойко и мужественно.

Просто выбора другого не было!

"Нарезаю пирог" вдоль угла. Оружия у меня нет - "злодеи" откровенно нервничают, когда видят огнестрел в руках переговорщика. Меня же вообще заставили раздеться по пояс, чтобы убедиться, что я пуст. Спасибо им. Могли бы и совсем до нага раздеть. И я бы пошел на это. Сейчас совсем не время демонстрировать свою стеснительность.

Качаю легкий "маятник" и тут же скрываюсь обратно - за долю секунды я успел оценить диспозицию.

Шаг вперед.

"Я мирный и безопасный, вы мне доверяете...", - крутятся в голове одни и те же слова.

— Эта где? - Крикнул бритоголовый детинушка с автоматом в руке.

— Я здесь... - Негромко ответила Катерина, тоже делая шаг вперед.

Я же в который раз получил возможность "прокачать" обстановку. Заложников трое. Двое стоят на коленях, сложив руки на затылке, а третий на ногах прямо по центру коридора. Им главарь прикрылся. Автоматчик стоит чуть поодаль за старшим. Грамотно разместился. В случае чего разом накрывает одной очередью и нас, и одного из заложников. С другой стороны - еще два сообщника с пистолетами в руках. Все четверо - очень неплохие стрелки, да и вообще подготовку имеют. Что нашу работу легче не делает ничуть. Школа у нас одна, а потому они прекрасно понимают, что мы делаем и зачем.