Книга Ну, привет, медведь! Том 3, страница 52 – Антон Федотов

— Так что дальше-то было⁈ — с нетерпением выдохнул Еремей.

Как и Макс он очень сожалел, что пропустил столь феерическое шоу. А с учетом того, что и ему в последние дни работенки выпало не мало, он явно не прочь был повеселить себя за счет «страданий» других. Особенно, если оные целиком и полностью заслуженные словом и делом.

— А не было ничего, — пожал плечами Буровин, на миг пожалевший, что не курит.

Общей компанией они собрались в курительном салоне, попросив официанта принести сюда чай. И не то чтобы Владу нравилось вдыхать дым тлеющих табачных листьев, но вот здесь и сейчас расположиться с дымящей сигарой было бы очень… Интересно, что ли.

— Эт-та как? — поинтересовался Макс, тут же заслуживший недовольный взгляд Анечки.

Черновласку порой жутко бесили просторечия и тон простоватого охранника.

— У них там кто-то глазастый оказался, — в тон откликнулся Буровин, тут же заслужив осуждающий взгляд защитницы, и продемонстрировал перстень. — Как «гайку» увидал, так и протрезвел весь, бедолага. А уж когда у девчат перстеньки рассмотрел, так и вовсе расстроился.

И это слабо было сказано. Побледнел толстый предводитель отважных промысловиков знатно. С этаким зеленоватым отливом. Влад аж испугался, как бы он от сердечного приступа не окочурился. Это бы все приключение испортило бы. Да и с линейным отделом пришлось бы объясняться. Ни к чему оно.

— Нуууу… — протянул охранник, демонстративно надувшись. — Все равно!

Душа молодого человека требовала погрома. А с учетом того, что его карамультук мирно лежал на коленях, заставляя бледнеть уже официантов, остается только порадоваться, что всю историю охранник вместе с магом в четыре ноздри храпели в выделенном для них купе.

— В общем, они насколько могли искренне извинились, и мирно свалили в закат. Даже Юи просить не пришлось провести воспитательную беседу, — закончил Буровин, напрочь игнорируя требовательные взгляды Анечки, считавшей, что до такого «диалекта» барону опускаться «не вместно».

Самому барону было очевидно по фиг кто там и что подумает.

Парни заулыбались. Словосочетание «воспитательная беседа» отозвалась в их сердцах приятными недавними воспоминания.

— Не дают таланту развернуться, — покачал головой Еремей, старательно пряча ухмылку.

Дело в том, что среди охранников дома Буровиных даже после убедительной демонстрации по захвату объекта, нашлось довольно немного тех, кто воспылал желанием учиться военному делу надлежащим образом. Барон-то, добрая душа, расстроенный в лучших чувствах, вообще предложил сначала расстрелять каждого второго, чтобы до остальных дошло.

— А другие лучше будут, что ли? — урезонил парня Афанасий Петрович. — С этими работать надо! И применение огнестрельного оружия здесь не выход.

— А по мне так пуля многое меняет в голове, — буркнул парень. — Даже когда попадает в задницу.

И нет, никто не отказывался исполнять приказы. Просто очень уж нынешний состав напоминал славных горячих парней из жарких стран, к которым в качестве «инструктора» ездил приятель тогда еще Колчакова. Бойцами многие из них были отважными, а вот вбить в них понятие дисциплины или важности, например, своевременной чистки оружия было практически невозможно.

— Лааааадно, — протянул парень поняв, что массовые расстрелы отменяются. — Тогда собирай всех, сейчас не задействован в несении службы. Будем учения проводить.