Книга Некурящий - 9, страница 56 – Антон Федотов

— Гарон, замолкни, ты позоришь отца своего! — потребовал старейшина.

Минуты через две молодой примолк. Еще через парочку суккуба рискнула разжать хватку.

Правда, староста, молодец, не стал рисковать.

— Уведите его! — приказал он двум крепким мужикам, подоспевшим к месту происшествия.

— Нам лучше бы уйти, — негромко буркнул бородатый крепыш. — Поторопись.

А то я не заметил, как вокруг нас стали собираться люди. До предложения поднять чужаков на вилы еще далеко, но и глаза местным пока мозолить лучше не стоит.

— Я закончил, — негромко ответил я.

Действительно лучше вернуться обратно. Тем более, я уже увидел все что хотел.

И это мне очень сильно не понравилось.

* * *

— Через мой труп! — решительно рявкнул Олегыч.

И ведь даже не выслушал меня, стервец этакий! Сразу в отказ и оппозицию ушел.

— Константин Олегович, — в который раз выдохнул я печально. — А вы тут вообще кто?

Глаза старика налились кровью. Очень ему хотелось объяснить мне что он тут за дед Пихто. Но промолчал, молодец.

Полномочия представителя Конторы были здорово ограничены. По сути, он всего лишь наблюдатель. И возможный «предохранитель», если меня с нарезки сорвет. Так что жизни он меня имеет право учить разве что до смерти. Но никак не имеет права вмешиваться в оперативное управление группой. К сожалению, ему об этом напоминать приходится все чаще и чаще.

— Умные все стали, да? — теперь уже и его очередь выдыхать настала.

Он ведь еще помнил те дни, когда «курировал» меня еще практически с «зеленых сопель». Вот и сложно старику меня в серьез воспринимать. Ну это ничего. Понадобится — заставлю. Не смогу — потребую замены представителя Конторы.

Хорошо хоть у него хватило ума не устраивать сцену при местных, а дотерпеть до «нашей» территории, где «глушилки» магические стоят и еще много чего интересного.

А на нас пялились. В основном, мой ближний круг. Да и Кодариукас вон неподалеку делает вид, что ему совсем-совсем до сцены дела нет. Бар-рдач опять же замер и со всем вниманием смотрит в какие-то листы бумаги. И у каждого из них всю оставшуюся дорогу будет один и тот же вопрос: «А можно ли вести с ним дела?». И да, с теми, кто позволяет себя так продавливать их не ведут. Принципиально. Просто потому что.

— Отойдем… Константин, чтоб тебя, Олегович?

Вот мне еще с дисциплиной в отряде проблем не хватало. Основа любой нормальной военной структуры — команда сначала исполняется и лишь затем, если ты с приказом не согласен, по команде подается рапорт. А вовсе не вот это вот «Только через мой труп!».

Представитель Конторы не спорил. Кажется, уже понял, что дал маху. Очень серьезно. Но его понимание вовсе не избавило старика от «лекции» в моем исполнении.

Первые минуты три я ясным русским языком излагал свое отношение к подобным закидонам. Цензурных слов в моем монологе было мало. Конторский перебивать меня не стал. Лишь когда у меня действительно полегчало на душе, я перешел к сути.

— Значит так, Константин Олегович, — вполне серьезно обозначил свою позицию я. — Это твой последний подобный залет. После следующего тебя в нашей команде не будет. И не дай бог тебе допустить что-нибудь такое на выходе — остаток пути проведешь в кузове «мога». «Ласточкой» закую и поедешь. Понял?

Представитель Конторы выслушал мою тираду спокойно. Кажется, все-таки включил мозг слегка. А то после «омоложения» его тела — стало спеца частенько заносить. И про неудобное путешествие я не шутил ни разу. Еще раз такое будет — именно так и будет добираться до следующей точки, где есть наша резидентура. А после я спокойно сдам его нашим и поеду дальше.