Книга Перевести стрелки, страница 44 – Антон Федотов

Дверь в комнату резко распахнулась, заставив меня отработанно сместиться вбок, с одновременным разворотом к возможной угрозе. Однако бить и убегать оказалось не от кого. Явился, судя по всему, сосед. Да не один, а со швабрами-ведрами.

"Мда, а помыть тут и впрямь не помешает!", — оценил я, приготовившись было предложить свою помощь.

— Меньши... — Начал было представлять я, но черноволосый крепыш с погонами четвертого круга, только безразлично рукой махнул, давая понять, что не особо-то ему и интересно, кого там на хрен занесло к нему в соседи.

— Приперся! — Как-то похабно усмехнулся он.

У меня от одного только тона тут же встали волосы дыбом. На загривке. И тут же появилось желание вцепиться кое-кому в горло, не особо спрашивая имени-отчества.

— Ну, мой пол тогда! — Швырнул он в мою сторону щётки-швабры.

Я легко уклонился от летящих в мою сторону орудий для наведения чистоты, отчего они "растянулись" по полу в центре комнаты. Однако невежливый молодой человек этого даже не заметил. Он со злостью смотрел на сумки... Мои.

— Это мое место! — Сообщил он, показывая в сторону кровать, которую я уже мысленно счел своей.

Я задумчиво осмотрел уже его баул.

— Но на кровати не написано, а твои вещи... — Начал было я, ещё пытаясь соблюдать относительную вежливость.

— Малыш, — как-то ласково, с неплохой только примесью сожаления, протянул хранитель и ревнитель чистоты. — Если я сказал, что это моя кровать, то лучшее, что ты можешь сделать — пристегнуть одну губу к другой, и на хрен свалить с нее. Ясно?

Я не ответил, примерно прикидывая рывок и траекторию будущего движения. Старшекурсник мое молчание истолковал неверно, решив, что вызвано оно банальным испугом. Видимо, именно поэтому он добавил:

— Свалил быстро! Пока я не решил, что обе кровати мои!

— Еще чего... Пожелаешь? — Глухо уточняю.

Кажется, в голосе моем промелькнула нечто, не позволившее даже такому засранцу принять мои слова за подобострастие... Жаль! Ближе бы подойти удалось для нанесения первого удара. Ситуация проста: либо меня просто пытаются "прогнуть", и тогда остается только бить первым, либо все это просто повод додолбаться... И тогда все равно нужно бить первым, потому что кадет четвертого курса — уже почти готовый офицер и уровень его подготовки значительно выше моей!

— Потом... Придумаем! — "Отлично" решил мою дальнейшую судьбу крепыш. — Окна, наверное, помоешь, а затем пожрать, чтоль, приготовишь!..

"Ага, здесь говорить не о чем!", — решил я уже в рывке, целясь наглому засранцу в челюсть. А вот двигался он прекрасно: скупо, точно, быстро, легко уйдя с траектории удара и перехватив мой руку. Мир "крутанулся" перед глазами, и вот я уже прижат к стене, а горло перехвачено сильной ладонью.

— Что ж ты, братец, совсем охренел? — С ленцой поинтересовался мой новый сосед.

* * *

Старший кадет-инструктор Манохин, Петр Евгеньевич задумчиво почесал грудь, куда ему прилетело... К стыду моему, похоже, не слишком сильно. Я уже думал повторить, но тот поднял руку в примиряющем жесте.

— Не слабо! — Заметил он, слегка поморщившись.

— Ну так прошел я проверку? — Слегка усмехаюсь я.

Спесивая маска слезала с лица моего соседа, оставляя легкую задумчивость.

— Сразу понял? — Поинтересовался он.

— Нет, только что! — Пожал плечами я, отвечая абсолютно искренне.