Книга Лежебока 3, страница 73 – Антон Федотов

— Роман, — откликнулся мужик лет тридцати пяти.

— Рад познакомиться, Роман! — искренне сообщил я, запоминая номера машины. — Я — Демид. У тебя телефон есть?

— А то как же! — усмехнулся тот, доставая «трубу».

— Набери номер…

Спорить Роман не стал. Пока я рассматривал расстрелянную машину, он послушно вбивал диктуемые на автомате цифры.

— Скажи «Демид. Пламя.» и адрес, пожалуйста! — попросил я, глядя на окровавленные руки. Где-то я умудрился пораниться когда вытаскивал помощницу отца из машины.

Удивительно, но машина осталось почти целой. Да, часть стекол осыпалась, а часть была вся в отверстиях от пуль, но само «железо» практически не пострадало

— День добрый! — рявкнула Роман, которому, кажется, таки ответили. — КТООО?!!!

Мужик аж побледнел. Соображал он, похоже мгновенно. И, услышав привычное мне «Рита Кареева, слушаю!» (от всяких рекламных предложений и мошенников избавляет начисто!), сразу понял о ком речь. Однако с собой справился и таки выдал:

— Демид, пламя, — выждав секунду, он четко начал диктовать наше текущее местоположение.

— Спасибо, — негромко поблагодарил я после того, как неожиданный помощник положил трубку и уселся рядом.

Кажется, для него короткий разговор с представительницей Великого рода дался ничуть не проще, чем для меня события последних пяти минут.

— П****ц. — коротко сообщил он в пространство, задумчиво прикуривая сигарету.

— Угу, — флегматично кивнул я. — Хотя нет… Пока нет. П****ц начнется когда девчонки приедут.

— Это какие? — слегка «затормозил» Роман.

— Так Кареева… С Громовой.

Едва прикуренная сигарета упала на асфальт.

— Ик! — только и прокомментировал сногсшибательную новость он.

Николай Васильевич Алексеев

«А сын повзрослел!» — автоматически отметил крупный однорукий мужчина, откинувшийся на спинку кресла в своем кабинете.

Отрок встал перед ним по стойке вольно и, помолчав несколько секунд, выдал серьезно:

— Привет тебе передали, отец.

На губах его играла легкая усмешка, словно и не его попытались расстрелять в машине помощницы Николая Васильевича. Больше всего хозяину кабинета хотелось подскочить к сыну и самостоятельно убедиться, что тот не ранен. Да и вообще, убрать куда подальше ото всех этих игр. Да, он гордился отпрыском. Особенно когда тот показывал успехи в «боевой и политической», как выражался Санни, но во толкать его в натуральную мясорубку он не желал совершенно. Итак памятная ночь в доме Алексеевых ему седых волос прибавила, а теперь…

Но нет, упрется парень и никуда не поедет. По глазам видно. Да и Секач против будет. Все это умом мужчина понимал, но сдержать эмоциональную реакцию было очень тяжело.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Николай Васильевич глухо.

Демид устало вздохнул. Возможно, у него и были аргументы в пользу этой версии свои, но он просто уточнил:

— Ты ведь и сам так думаешь, верно? — поинтересовался молодой человек.

Отец указал сыну на удобное кресло напротив себя. Тот, на миг задумавшись, кивнул каким-то своим мыслям и сел на предложенное место.

— Есть идеи кто? — поинтересовался Дем у отца.

Тот покачал головой.

— Нет идей, — коротко сообщил он. — Ищем.

Демид в ответ лишь негромко, но нервно хохотнул, показывая, что вовсе не так равнодушен, чем хотел бы казаться. Однако и расспрашивать дальше он не стал. Вместо этого лишь поинтересовался: