Книга ЖнецЪ. На службе Е.И.В, страница 33 – Антон Федотов

Надо проверить.

Заходить в обитель его "Ласточки" он решил через дом. Чего лишний раз нос морозить? И фиг с ним, что его энергии хватит не только на личный обогрев, но и отопление небольшого поселка в течение суток.

Дверь в гараж была приоткрыта. Оттуда доносились достаточно громкие голоса детишек.

"Совсем оборзели, сказал же — тихо!", — мелькнула быстрая мысль, но тут же сменилась более приятной — вариантом наказания за подобное отступление от приказа.

— Ты ему еще слово х** на капоте напиши! — громко воскликнул смеющийся голос Ольки.

"Чего?!". Степаныч решил поторопиться.

— У меня нечем!

— Так помаду мою возьми!

Чувство опасности, воспитанное годами и развитое почти до сверхъестественного, предупредило его ловушках.

— Не, как-то не солидно, — протянул Матвей.

От сердца слегка отлегло.

Небольшую печать Огня на полу воевода деактивировал землей, а тонкую леску (ага, совершенно случайно натянутую на уровне груди) сноровисто привел в негодное состояние при помощи неизменного "Викторинокса". Больше опасных для жизни и здоровья "усовершенствований" он не заметил.

— О, держи!

— Что это?

— Что-что, ГВОЗДЬ!

Степаныч ворвался в гараж с пистолетом в руке и желанием побивать всех и вся, но его душевный порыв был тут же был охлажден ушатом холодной воды! То есть ведром. Простейший детский прикол с несложной системой веревочек и собственно тары. Его! Поймали. На. Детский. Прием.

Тридцать секунд, за которые у Ольги с Матвеем, моментально юркнувшими за машину инструктора (вполне справедливо полагавшими, что по ней то он точно палить не будет!), успели вспотеть ладони. Уж больно страшен был у Степаныча вид — усы торчком, глаза бешенные! Переборщили что ль?

Полминуты стояла гробовая тишина, разбившаяся в дребезги громовым хохотом воеводы!

— Будут вам выходные, засранцы вы этакие, будут!

О, это чувство свободы! Дарящее радость, словно сладкий финик после 7 дней аскезы, дурманящее словно стати персидской танцовщицы, сводящее с ума будто глоток виноградного вина из сокровищницы султана…

— О чем задумался?! — грубо вырвал Матвея из легкого транса такой обыденный вопрос Демидовой.

Парень несколько секунд помолчал, наслаждаясь видами украшенных снежком березок, мимо которых они как раз проносились в лучших традициях оленькиного стиля вождения — быстро и со свистом!

— Я жду, — напомнила о себе девушка.

— О том, что не стоит читать Хайяма перед сном, — зевнул Воронцов, уже несколько привыкший к манере вождения напарницы. — Нашел у тебя в библиотеке его рубайат^[7].

По крайней мере, он уже не пытался схватиться за что-нибудь перед каждым поворотом.

— Врубилась, — отреагировала пилот, бросая одну из "выживших" после недавних развлечений машин охраны в очередной вираж. — Давай уже, возвращайся в реальность, посрамитель шайтана!^[8] Держииииись!..

К горлу подкатил ком, а к мозгу в очередной раз вопрос: "А чего это я сам не занял место водителя?". Эта машина явно нуждалась в замене прокладки. Между сиденьем и рулем!

— Я…, — Матвей удивленно оглянулся на Ольгу, услышав вместо привычной категоричности легкие нотки неуверенности в ее голосе. — Спасибо тебе сказать хотела. Не было как-то времени до этого… А я…

Действительно, в Усадьбе "бешенная парочка" почти не оставалась наедине. То родственники пожалуют с разговорами и наставлениями (ой, как интересно было бы послушать, какие инструкции получила девушка по его персоне!), то шило в заднице Степаныча провернет очередной оборот. В общем, дел хватало. А вот времени поговорить — вовсе даже и не очень!