Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 92 – Антон Федотов

— Ты чего такой довольный? – хмуро поинтересовался Кирилл, с подозрением разглядывая развалившегося на скамье Матвея. Что ничуть не мешало последнему конспектировать довольно бодро начитывающего лекцию преподавателя.

— Тихо, спокойно, Демидова чем-то полезным занята, – не прерывая записей, ухмыльнулся он в ответ. – Лепота!

— Поссорились, что ли? – пользуясь правом приятеля, довольно невежливо поинтересовался Бобров, кивая в сторону умостившейся на четыре ряда ниже Ольги.

Матвей попытался перевести взгляд на девушку, но взгляд его остановился на срезе довольно высоко задравшейся юбочки старосты, навалившейся на парту, чтобы что-то прошептать на ушко соседке «снизу».

— Да нет, – слегка улыбнулся Матвей, разглядывая открывшуюся картину. – Но не можем же мы все время быть рядом. Надобно и личного пространства немного… иметь.

— Ну, про «иметь» я тебя понял! – довольно скабрезно пошутил Кирилл, перехватывая взгляд собеседника.

Вообще, конечно, за такое полагалось бить лицо. Молча и без разговоров. Конечно, этот процесс можно назвать куда более романтичным словом «дуэль», но суть от этого не поменяется. Конечно, старик Хемингуэй уверял, что по-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

Однако где окажется тот мир, если мужчине запретят защищать свою честь? Впрочем, тут есть один нюанс. Это же Кирилл. Он не от мира сего. Ему многое можно простить.

Воронцов даже порадовался про себя вспыхнувшему в глазах Боброва интересу. Все-таки не совсем в науку ушел, а значит, есть шанс сделать из него человека, как неоднократно приговаривала Ольга. Впрочем, Матвей подозревал, что главное в этом процессе – не дать разгуляться фантазии шебутной девчонки. Кирилл – парень неплохой, а потому Воронцов для себя решил, что совсем уж делать человека из него Ольге не позволит. Нефиг. Этому городу нужны не только супергерои, но и нормальные адекватные люди! Хоть в каком-то количестве.

— А если серьезно? – продолжал канючить однокурсник, словив очень подозрительный взгляд «допрашиваемого».

— Ну-ка, – протянул Матвей самым задушевным голосом, на который был способен. – А теперь, друг мой, расскажи-ка мне, чего это в тебе такой интерес к моей личной жизни проснулся?..

Кирилл стушевался, но уже через несколько секунд, с каждой из которых взгляд Воронцова становился все холоднее, раскололся, как перезревший арбуз: с треском, удовольствием и брызнувшими слезами от сдерживаемого с огромным трудом смеха.

— Ox, – наконец пробормотал юный маг, вытирая слегка покрасневшие глаза. – Дурак ты, Кир… – Тут уж и Матвей воспользовался правом приятеля выговорить товарищу все, что думает, не особо считаясь с выражениями. – Ты золотую рыбку поймал, а сидишь и хнычешь, мол, что мне делать!

А история-то на самом деле комичная. Оказалось, что вся слава безбашенной наглухо девчонки не отменяет двух простых фактов:

а) Демидова действительно красива, а буквально брызжущая из нее энергия и задорнолукавая улыбка буквально походя разбила немало сердец;

б) род Демидовых очень богат, что интерес общества к одной из его наследниц подогревал до запредельных высот.

На какие только хитрости и даже прямое давление ни шли молодые отпрыски не только знатных родов, но и неблагородного сословия в надежде выловить хоть грамм информации, которая помогла бы им подобрать ключик к сердцу строптивой красавицы. Вплоть до угроз физической расправы, что слегка напрягло Матвея. Однако уже через несколько секунд он вновь смеялся над объяснениями Кирилла: