Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 82 – Антон Федотов

* * *

Тем временем человек, ранее носивший имя Константин, лежал не шелохнувшись, прикидывая, сколько времени ему понадобится на приведение «инструмента» к бою и на сам выстрел. Почему носил имя в прошедшем времени? Да много ли сейчас осталось от того веселого и любопытного паренька в сгоревшей оболочке, что нынче подмерзающими пальцами все крепче стискивала оружейный баул.

Перед его внутренним взором все так же стояло лицо Леры. Парня бросало то в жар, то в холод, в зависимости от того, видел ли он в родном облике счастливую улыбку либо безжизненно распахнутые глаза и страшные увечья. Кажется, психика не выдерживала. Вот-вот, и может наступить откат от адского напряжения последних дней. И никто не предскажет, как в таком случае сработает подобранная отцом Ансельмом химия. А промахнуться нельзя. Шанс у него только один. Как его учили, охрана никогда не спасала от первого выстрела, а потому инициатива на стороне нападающего. Однако стоит ему засветить свою нычку, как все будет кончено в счита-ные мгновения.

Место братья выбрали удобное. Прямо перед поворотом, где машины просто вынуждены будут сбросить скорость, дабы не вылететь с трассы. Законы физики еще никто не отменял.

Кто упомянул слово «магия»? Так ведь это всего лишь способ влиять на мир при помощи других физических принципов.

Парень мерз. Хоть снаряжение было подобрано вполне грамотно, а грелка исправно поддерживала под курткой комфортную температуру, минус десять все равно не подарок. Особенно если лежать на голой земле несколько часов кряду. Эх, коврик из поролона не прихватил, промелькнула запоздавшая мысль. Да только в том состоянии апатии, что его охватило перед выездом, комфорт – последняя вещь, о которой хотелось думать. Нет, холода он после той химии, что его накачали, не испытывал абсолютно. А вот пальцы слушались все хуже. Перчатки забыл. Да и вообще после укола сознание какое-то путаное стало, плывущее. Зато ни страха, ни холода, ни сомнений!

А время шло. Костик чувствовал, что сознание уже плывет. Слишком большое напряжение. Слишком ядреная химия сейчас бежит по его венам. Однако спасибо ей. Не будь ее, он бы уже страдал от первых признаков обморожения. А так у него сил еще хватит на то, чтобы привести оружие к бою и сделать один-единственный, тот самый выстрел, ради которого он здесь.

Сменился дежурный разъезд на развилке при выезде с земель Воронцовых. А что, они тоже не дураки. Вполне себе представляют, где машины уязвимее всего. Вот только и их старый Повилас перехитрил. Он-то вон уже куда забрался. Да еще и «реактивную палку» с собой притащил. Только бы не подвела. Хотя всего каких-то тридцать семь часов назад он лично и по пунктам проверил боеготовность инструмента: срабатывание спускового механизма, порадовавшись звонким щелчком удара курка по бойку; не забыл сбоку трубы и патрубка, а также убедился, что шайтан-машина не развалится до первого выстрела, а что будет после – уже не важно! Все равно пальнуть больше одного раза у него не получится. А больше ничего проверять и не нужно – конструкция же простейшая.

При мысли о том, как он сотрет это чудовище с лица земли, парень жутковато улыбнулся, а руки автоматически сжали сумку со старой доброй ТБГ-7В, украшенной столь четкой и изящной вязью рун, что должна, словно воздушный шарик иглой, прошить любую магическую защиту. Ну а о вполне себе материальном металле и его цели в салоне позаботится термобарическая начинка гранаты. С гарантией.