Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 67 – Антон Федотов

Наконец хозяин кабинета резко, как пару минут назад, остановился. Вздохнул несколько раз и повел плечами, в очередной раз решив, что гимнастика при его работе – самое настоящее благо.

— Организуй, – спустя несколько секунд заключил он.

Кабинетное пространство погрузилось в тишину. Благополучно был забыт недопитый чай, остывающий в вылепленном на заказ блюдце.

— Ваше сиятельство, вы уверены, что мне не стоит знать что-то еще? – осторожно уточнил подполковник, но тут же продолжил, добавляя металла в голосе: – Никита Владимирович, вы сами повесили мне на шею этот жернов. Я имею право знать, что происходит в моем подразделении.

Обозлился. Ефимовский всегда прибегал к титулованию, когда ему что-то очень не нравилось. Случалось это крайне редко, но вмешательства в дела его экспедиции с темными играми за спиной выглядели действительно… некрасиво.

— Сядь, – резко прервал душевные метания подчиненного Михалков. – Первое: встречу организуй. Второе: я действительно не считаю, что тебе стоит знать больше, чем уже доведено в части касающейся. Подумай, мне-то свалить вину будет не на кого, а у тебя, если что-то пойдет не так, всегда будет возможность честно заявить даже императорским мозголомам, что в игры начальства ты посвящен не был. Мне важно, чтобы пока так и оставалось!

Ефимовский нахмурился.

— Я давал когда-нибудь повод усомниться?.. – только начал он, но тут же был перебит своим давним командиром.

— Андрюш, послушай меня, – тяжело вздохнул князь, сбрасывая со своего оскала опытного, но сытого волкодава всяческие маски. – Я тебе всегда добра желал. Сейчас же складывается ситуация, когда ценой ошибки становится не просто карьера, но и сама голова. С тех пор как у Матвея прорезались зачатки абсолюта, даже сам император пока не в курсе, знает он или не знает о нашем… эксперименте. Если Матвей сорвется, плохо будет всем причастным. Сейчас ты спокойно можешь на любой вопрос менталиста заявить, что ничего не знал о моих планах, однако стоит мне ответить на твой вопрос, как ответственность ляжет тяжким грузом и на твои плечи.

Ефимовский промолчал.

— Упорный, – едва ли не про себя пробормотал хозяин кабинета.

Так ведь и винить в этом некого. Сам в свое время за это качество и выбрал в ординарцы неродовитого поручика, отличавшегося лишь хладнокровием, а затем долгие годы продвигал своего верного соратника по службе, помогая избежать хитросплетений великосветских игр и интриг доморощенных военных типа экспертов от аристократии. И все ради чего? Чтобы его протеже голову сложил из-за ошибок старика?

С другой же стороны, князь Михалков прекрасно понимал Ефимовского. Ну кому, скажите, понравится непонятный тип в подразделении, от которого и избавиться нельзя, и чего ждать, тоже непонятно.

— Хорошо, – подумав еще мгновение, заявил разом словно постаревший, сдувшийся князь. – Помнишь, кто хуже всего поддается внушению? Так вот…

— Да мать же вашу! – только и пробормотал пораженный подполковник через пятнадцать минут, переживший не одну авантюру своего начальства. И очень надеявшегося, что она не станет последней.

Еще через четверть часа Ефимовский буквально вывалился из кабинета, мучимый двумя вопросами: «Почему этот еще жив?» и «Организовать этому несчастный случай или нет?».