Книга Игры магов: выбор поля, страница 4 – Антон Федотов

Великолепно, осталось только от имени другого пользователя написать:

Михей, что я могу сказать тебе? Грубо! Не знаю, где именно тебе не хватает сантиметров, - в извилинах или в штанах, - чтобы таким образом обратится к даме, но делать этого приличном обществе точно не стоит. Не поймут-с вашего тонкого юмора, сударь. В остальном же хочу сказать тебе следующее: завтра же сходи за учебником русского языка Розенталя для шестого класса. Запомнил? Запиши: Ро-зен-таль! Узнаешь много интересного о таком понятии как грамматика. Про пунктуацию я даже не заикаюсь в страхе за твое душевное здоровье, так как очень сомневаюсь, что твой мозг сможет воспринять столько много умных слов сразу.

Благодарю за внимание.

С уважением, iF

Тем временем стали появляться первые ответы на мое сообщение вроде "+1" и "так его". Как всегда никакого конструктива... Однако это даже к лучшему. Относительно связный ответ привлек ко мне внимание и расположил участников обсуждения. Вот теперь самое время грамотно и четко объяснить собравшимся, каким образом новый законопроект, от которого тошнит даже ко всему привычного меня, изменит к лучшему жизнь всего государства в целом, и их жизнь в частности. Ах да, самое главное, не забыть под шумок пропеть дифирамбы кому нужно, чтобы все знали, кого благодарить за наше счастливое детство. Это уже дело техники. Через 15 минут я с довольной улыбкой наблюдал за слегка (мне хватит!) сместившимся вектором дискуссии.

Отложив планшет, я с удовольствием, до хруста в суставах, потянулся. Мысленно я уже был в игре.

— Эй, придурок! - неожиданно позвала из-за спины сестренка.

Резкий ответ, уже готовый сорваться с моего языка, так и остался невысказанным. В руках сестры была тарелка с бутербродами.

— Ну ты даешь, - только и смогла выдавить малая, глядя как я с жадностью запихиваю в себя ломти хлеба с сыром и колбасой.

***

Покончив с бутербродами, я откинулся на спинку кресла, с удовольствием ощущая в желудке приятное тепло. Хорошо-то как! Можно даже некоторое время не обращать внимания на головную боль и странное давление в переносице, вызванное хронической нехваткой сна.

Увлеченный расправой со столь неожиданно свалившимся на меня счастьем, я и не заметил как сестренка, проявившая редкую для нее деликатность, ретировалась в свою комнату, откуда сейчас доносился визгливые выкрики какого-то в очередной раз знаменитого бойз-бенда.

Вообще-то сестренка у меня неплохая и иногда, кажется, что даже любит меня. По-своему, конечно. Среди ее гламурных подруг, с которыми она предпочитает проводить ночи выходных в клубах, а каникулы в каких-нибудь Европах, понятия не имеют, что у нее есть старший брат-социопат. Ну, может быть и не совсем социопат, но явно избегающий бесцельного расширение круга общения. Однако каждая из ее подруг провела хотя бы 10 минут, умиляясь над тем, как мой младший брат Кирилл разбрасывает свой обед в приступе очередной истерики.

По правде говоря, единственным действительно близким мне человеком оказалась Алекс с ее неузнаваемым акцентом. С ней мы могли переписываться или болтать по "скайпу" часами. Однако без видео. Была у нас такая игра: мы никогда не задавали друг другу вопросов, касающихся нашей частной жизни. Не знали даже настоящих имен. Это нас вполне устраивало и никоим образом не мешало наслаждаться общением. Тем более из случайных фраз и оговорок мы выносили для себя больше, чем из подробного рассказа о себе. Например, я прекрасно знал, что завтра (пардон, уже сегодня!) Алекс рано вставать. Но она предпочла потратить те несколько часов, что ей остались до того момента, как прозвенит будильник, на разговор со мной и Игру. С утра ей, не выспавшейся и злой, завлекать публику на морские прогулки, зарабатывая таким образом на новый ноутбук, который Алекс хочет купить до начала учебы на первом куре местной (интересно, а где она местная-то?) медакадемии. Вот только предложи ей пойти поспать - разобидится вусмерть. Могу со стопроцентной уверенностью сказать, что завтракать она будет в своем любимом кафе, название которого я вряд ли когда-то узнаю, где с каждой чашечкой кофе подают трепетно любимые мной и ей, но почему-то не перевариваемые большинством наших не общих знакомых, кофейные зерна в шоколаде. Алекс тоже знала про меня многое: чем живу, о чем думаю и мечтаю, а так же о моем провале на вступительных экзаменах в университет. Пока об этом, кстати, не знала даже моя мама.