Книга Гимн шута 1, страница 96 – Антон Федотов

Будто он все это начал…

— Я… успокойся, — потребовала девушка.

— Да я спокоен, — изрядно покривил душой клановец.

С другой стороны, а чего бы ему волноваться? Он Павел умудрился так просунуть палец между рукоятью и спусковым крючком, что его так просто-то и не нажмешь. Впрочем, даже если бы у Бешеной каким-то образом это получилось, то молодой человек так заломил ее ладонь, что она скорее себя бы подстрелила.

— Отпусти! — потребовала девица, разом вспомнив кто тут вооружен и кто тут власть.

— Пока не хочу, — уже куда искреннее ответил Волконский, непринуждённо напоминая, КТО именно сейчас контролирует направление выстрела и держит эту самую власть, фигурально выражаясь, за пятую точку.

И это если не упоминать, что разгоряченное тело Ирки прижимать к себе было действительно приятно.

— А я…

— А мне по хрен, — шепнул молодой человек ей прямо в ухо.

Красотка вздрогнула. Попыталась дернуться в сторону. И это не было попыткой вырваться. Скорее невербальным требованием: «Отпусти!». Естественно, клановец на провокацию не повелся.

— Я из полиции, ты помнишь⁈ — зашипела Бешеная.

К дальнейшему ее жизнь не готовила. Одним отточенным круговым движением Павел отправил свою «жертву» на асфальт, не забыв оставить оружие у себя в руках.

— Ах ты… — прохрипела она, утверждаясь на ногах.

Вид асфальтовой болезни на собственных коленках ей любви к миру не прибавил совершенно.

Волконскому будет все равно.

— Нападение при исполнении, — злобно бросила она.

Павел на столь несуразное объяснение только бровь вскинул. Довод на него впечатления не произвел ни малейшего.

— Отлично, — кивнул он ровно и равнодушно — экстремальная ситуация запустила в его голове и теле тысячами часов наработанное особое психофизическое состояние… В которое ныне вплеталось тонкой пряной нотки отголосок холодной ярости. — Тогда давай я тебя пристрелю, раз уж так сложилась обстановка.

— Но… — уже не так уверенно попыталась возразить Бешенная.

Оказалась, в острой ситуации девушка вполне способна была думать. И вполне оценила как держит оружие и как двигается этот странный «Пашка». И спокойствие в его глазах говорило о многом. Человеку опытному, например, о полноценной психологической подготовке к подобным ситуациям. Лицам гражданским подобная, на секундочку, не доступна как класс.

— А что? — продолжил рассуждать Волконский. — Один выстрел и половина проблем решена. А там еще и вскрытие покажет наличие алкоголя в крови. И потом обвинению придется сильно постараться, чтобы объяснить, что именно ты делала в баре, пьяной, при служебном оружии. А если учесть записи камер, то вполне можно разглядеть как это ты выходишь за мной из зала. Да и твое враждебное отношение не для кого здесь не секрет. Конечно, здесь не принято откровенничать с органами. Но я тебе обещаю, что найду способ разговорить свидетелей. Ну что, тянет на самооборону?

Ира прикусила губу. Вообще, ситуация скверная, но…

— Ты знаешь, кто мой отец? — поинтересовалась она.

Павел позволил себе короткую холодную ухмылку.

— Два момента, — все столь же бесстрастно начал молодой человек. — Во-первых, ты угрожаешь человеку, о чьих родителях не знаешь ничего. А, во-вторых, его здесь нет. Есть ты и я. И один пистолет. Твой. Но он сейчас у меня.

Бешеная прикусила губу. Больше для того, чтобы не наговорить лишнего. Она прекрасно видела, что «Пашка» прекрасно знает с какой стороны браться за оружие. Да и видно по нему, что учебным пособием для молодого человека стали явно не западные фильмы. Никаких гордых и красивых поз. Напротив, парень прижал руку к бедру так, чтобы оружие со стороны было не видно. Но отчего-то Ира была уверена, что ее противник даже руку вскидывать не будет при стрельбе. Просто довернет слегка кисть и этого вполне хватит, чтобы с такого расстояния поспасть хоть куда-нибудь. А пуля многое меняет в голове и ситуации. Даже если попадает в задницу. Вот уже вторым выстрелом он будет решать переживет ли кое-кто эту ночь или нет.