Книга Гимн шута 1, страница 101 – Антон Федотов

Света, умная девушка, не стала лезть глубже пока не просят, а просто уточнила:

— Я могу чем-то помочь?

Волконский на миг даже задумался. Но через секунду покачал головой. Нечего девушку втягивать в свои проблемы. Тем более, что на нее и так скоро обрушится весь гнев клана. И пресс там будет будь здоров! Это он — «сбитый летчик», не слишком нужный семье, а Света — аналитик высочайшего класса! И такой ресурс «на сторону» отпускать было не принято. Даже если эта «сторона» — родной брат.

— Нет, — ухмыльнулся молодой человек и откровенно помахал группе девушек лет шестнадцати, слишком уж откровенно рассматривающих столь явное нарушение кланового кодекса поведения. Это «нищеброды» и набранные по общеобразовательным школам таланты могли себе позволить подобное. Но их в центральный обеденный зал не слишком-то и пускали. Официального запрета не было. Случалось, конечно, что и забредали. Но «ревнители и хранители» собственных привилегий прилагали все усилия, чтобы подобный «заход» оставался первым и последним.

Компания девиц, не снимая «масочек», степенно кивнули, словно бы признавая, что действительно могли докучить молодому человеку, и вернулись к еде.

— Ты привлекаешь слишком много внимания, — констатировала Светлана, складывая особым образом ножи и вилки на опустевшей тарелке.

Сама она выглядела не человеком, а манекеном — идеальная осанка, строго выверенный наклон головы, бесстрастность в глазах и механистичное, неестественное, но все же изящество в движениях… Все точно так же как и у окружающих. Да, классом повыше, чем у многих. Все-таки Волконские — клан великий. А все ж, в целом, мало чем сидящие в обеденном зале друг от друга. И тем более ярко на этом фоне «светился» Павел.

— Наплевать! — сообщил он куда громче, чем то предписывалось.

Еще несколько взглядом внешне равнодушно скользнуло по бунтарю.

— Как скажешь, — ровно согласилась не готовая расстаться с «масочкой» сестренка.

Павлу же действительно сейчас дело не было до таких мелочей. Вчерашний разговор заставил его разозлиться всерьез. И сейчас эту рвущуюся на свободу злую энергию внутри было удержать сложнее и сложнее.

— Они мстят, — звучал в его ушах голос Кошкиной. — Раньше высокородным интересен был ты и разборки между собой. Если остальным прилетало, то только по касательной. Теперь же достается в основном нам.

Девушка умолчала, что особенно это касается ее самой. Отчего-то Архипов назначил именно ее «виновницей» того самого исторического шлепка по попе Юсуповой. Мол, ее за тебя принял, вот ты и виновата. Логика была извращенной. Но отчего-то Павел предполагал, что Андрей и сам не осознавал своей «особой тяги» именно к Кошкиной, но…

— Насколько все плохо? — поинтересовался он ровно, пока не слишком представляя, что именно собирается сделать.

Однако примерные варианты у него все-таки имелись.

Ленока перевернулась на животик, представив на обозрение растянувшегося рядом с ней парня загорелую спинку и крепкую попку.

— Терпимо, — улыбнулась она, примерно просчитав мысли парня. — Ты не виноват. За подобное зрелище я готова была отдать многое. И нынешняя цена мне совсем не кажется… чрезмерной.

Отвечать Волконский не стал. Просто устроился поудобнее на кровати и притянул к себе поближе удовлетворенную последним часов девушку. Та уткнулась ему куда-то в плечо и довольно засопела на грани сна и яви.