Книга Гимн шута 3, страница 69 – Антон Федотов

— Виктория, девочка, — мягко подозвал Глава «невесту». — Ты готова?

— Да, Глава, — склонила голову девушка.

Радости на ее лице не было никакой. Но кого это волнует? «Потом еще и сама рада будет!» — решил мужчина.

Павел, тем временем, спустился до последней ступеньке и начал предписанный этикетом обход. Вернее, попытался.

— Что такое? — нахмурился Демид Николаевич.

Было отчего удивиться. Юный Волконский и шага не успел ступить, как ему на шею бросилась девушка в умопомрачительно дорогом платье.

— Паша! — донесся звонкий и счастливый голос даже до Юсуповых.

А ведь они находились шагах в двадцати от сцены.

— Да как такое возможно? — возмутился глава.

Неужели, план Волконского был в том, чтобы его вышвырнули из дома? Тогда он делал все как надо. Тем более, к месту событий уже спешил и сам хозяин дома — полковник Горюнов Василий Андреевич. А бросившаяся на шею клановцу девка так и не желала того отпускать.

— Что здесь происходит? — Голос Константина Андреевича далеко разнесся над головами притихших гостей. Допустить такое поведение в ЭТОМ доме… Такой позор не смыть!

— Ему конец, — негромко констатировал старший Юсупов и, подумав мгновение, добавил. — Ей тоже.

— Папа! — разнесся счастливый голос по залу. — Это же ОН!

Сколь бы ни были сдержаны собравшиеся, но среди гостей пошли шепотки. Улыбающийся Главмедведь — это нонсенс! Такого не может быть просто потому, что такого не может быть никогда! Кстати, полковнику улыбка совершенно не шла. Рассекающий его шрам стал еще уродливее, но ему, похоже, было все равно!

Шум не позволил Демиду Николаевичу разобрать ответ хозяина дома. Но, к счастью, сын умел читать по губам. Он и «перевел» странный разговор для родичей.

— Это он, папа! — в восторге щебетала шестнадцатилетняя Ольга Горюнова, отпустившая-таки шею Волконского, но крепко вцепившаяся в его руку.

— Павел Анатольевич, значит, — хмыкнул (!!!) офицер, за богатство мимики прозванный Камнем.

— Виктория, — тут же сориентировался глава, которому хотелось попросту удивленно открыть рот и спросить хоть у кого-нибудь: «Какого хрена происходит⁈». — Не сегодня.

Увлеченный сценой, он не заметил, как внучка с облегчением вздохнула.

— Значит так, — легко улыбнулся Павел.

Лев Демидович с себя обязанностей «переводчика» не снял, а потому продолжил «транслировать» беседу.

— Оля, отпусти молодого человека, — потребовал один из самых грозных офицеров империи.

— Папа… — явно шепотом прошептала девушка.

— Отпусти.

Девичьи пальцы разжались. Старший Юсупов хмыкнул. Кем бы ни был этот Павел, но за такой ответ он не только вылетит пробкой от шампанского с приема, но еще и в зубы от хозяина поместья получит за свою дерзость.

Полковник качнулся вперед и в следующий миг… коротко, но крепко обнял Волконского.

— Развлекайтесь, Павел Анатольевич, — пожелал офицер и, кивнув «парочке», направился куда-то в центр зала. На лице его вновь не было никаких эмоций. Он ледоколом пер вперед, а люди расступались, не смея преградить путь столь влиятельному человеку.

«Какого хрена⁈» — пронеслась в голове Главы столь «громкая» мысль, что он едва не пропустил слова сына, бормочущего в микрофон своего комма:

— Отбой, группы на исходные, — шептал негромко он. — Каскад-четыре, отход. Всем вернуться в места дислокации.