Книга Гимн шута 4, страница 88 – Антон Федотов

Короче, в десять утра не хотелось общаться ни с кем. Тем более, «эсперДов» уже вызволили из управления. Так что спешить на «беседу» смысла не было. Все что можно из них крепыши вытащили. И на том спасибо!

— Ты спишь, что ли⁈ — догадалась Вика, и сама же поразилась столь странному предположению.

— Угу, — буркнул Павел, вновь прикрывая глаза.

Ну не виноват же он, что «уральцы» десять дней переваривали результаты похода?

Парень хмыкнул. Ему было даже немного жаль аналитиков. Вот кому мозги «вскипятили» качественно, требуя понятно ответа на «простой» вопрос: «Что это, нахрен, такое было⁈».

— Даже не хочу знать, чем именно ты занимался ночью, Павел Анатольевич, — надменно произнесла «уральская принцесса».

Из голоса ее мгновенно исчезли легкие нотки, сменившись ледяной «клановой» вежливостью.

— Хр-рошо-о-о-о… -выдохнул Волконский, зевнув.

— Что «хорошо»⁈ — тут же вспыхнула собеседница.

— Я тебе не скажу, чем именно занимался ночью.

Слово свое Павел бы сдержал в любом случае. Секретность еще никто не отменял. Да и все то, что, по какой-то причине, так беспокоило Вику, формально случилось уже утром по возвращению Волконского домой.

Секунд десять понадобилось Юсуповой, чтобы собраться и приступить к нормальному разговору.

— Ты зачем моему брату руку сломал⁈ — вновь добавила чуть металла в голос «уралочка».

Как же она была зла тем утром, когда садилась в лимузин на границе полигона СИБ. «Принцесса» и сама не могла сказать, почему именно. Но вот задело ее предположение, что Павел спит с этой Бешенной не хуже касания паяльником. В расстроенных чувствах она даже повязку на руке брата если и заметила, то не придала значения. И лишь накануне вечером ее вызвал себе Демид Николаевич, между делом поинтересовавшийся, а кто это Игнату руку сломал. Нет, целитель в клане был. И он со своей работой вполне справлялся. Вот только странно, что внук никак не стал комментировать травму, воспользовавшись своим правом промолчать в ответ на прямой вопрос, если это не касается безопасности или интересов клана.

— А чо я? — тут же забормотал Павел. — Я-то чо? Другие вон чо и ничо, а я чуть чо и сразу вона чо…

— Павел Анатольевич, — потребовала быть серьезнее девушка.

— Вероника Львовна, — в тон ей откликнулся клановец. — К сломанной руке вашего брата я лично имею разве что косвенное отношение. Да и то лишь в части приглашения его на данное мероприятие. Даю слово.

На том конце провода глухо вздохнули сообразив, что и здесь ей толком никто на вопросы отвечать не будет

— То есть, ты не знаешь… — вздохнула девушка.

— Как это не знаю? — даже чуть расстроился от подозрений в такой неосведомленности Волконский. — Обязательно знаю!

Еще бы нет! Травма на его мероприятии такого рода — повод для множества вопросов. Так что Павел, естественно, был в курсе… И только рукой махнул, представив на миг, что если бы Игнат решил разыграть эту карту, то КАКИЕ ему обвинения пришлось бы предъявить и КОМУ.

Если честно, то клановец и сам бы с удовольствием доплатил, чтобы посмотреть на этот цирк. Увы, билеты не продавались, а все «клоуны» упорно молчали.

Однако ничего не мешало вспомнить клановцу те чудные мгновения. Он прикрыл глаза, с удовольствием восстановив в памяти ту ночную полянку. Тренированная память тут же легко «нарисовала» чуть уставшее и растерянное лицо Игната, гордо восседающего на бревне с бумажным стаканчиком горячительного в руке.